Книга Смерть на рыболовном крючке. Горячие дозы. Тяжкие преступления, страница 13 – Лоуренс Гоуф

…Ресторан, который выбрал Оруэлл, был расположен на станции Фергюсон у парка Стенли. Когда он сказал Паркер, куда они пойдут, ему показалось, что недовольство мелькнуло в ее шоколадно–коричневыхглазах. Но он был не до конца в этом уверен, а она не возразила, и потому он решил повторить свое предложение.

Парк Стенли — это тысяча акров распространенной в стране растительности, — по форме он напоминал слона, был расположен на западном конце города и с трех сторон окружен Тихим океаном.

Ресторан этот славился хорошей кухней и восхитительным видом на окрестности. Не случайно Оруэлл заказал столик у окна. По всем стандартам это было очень дорогое заведение. Но Оруэлл хотел сделать Клер маленький сюрприз и, настроившись на это, готов был заплатить любую цену за вечер, который оба смогли бы потом вспоминать всю жизнь.

Он не стал спорить с Паркер, когда она предложила взять ее «фольксваген», оставив его ржавый «форд» у дома, тем более что у него были проблемы с машиной — она время от времени глохла. Он не торопился с починкой, так как собирался купить новый автомобиль.

Паркер вела машину быстро и точно. Они добрались до ресторана на десять минут раньше намеченного времени и припарковались в нескольких сотнях футов от входа. Оруэлл заметил, что Паркер, выходя из машины, не заперла ее. Он совсем было собрался сказать ей о растущем уровне преступности, но почему–то удержался, зная, что Клер не терпит замечаний. Ничто не должно было испортить этот вечер. Он просто не мог представить, чтобы что–то случилось.

Вероятно, потому, что ресторан стоял вблизи парка, в нем не было бара. Метрдотель встретил их так тепло, будто они были старыми его друзьями. Он тут же провел их по сводчатому коридору с филигранной штукатуркой в зал, расположенный под огромным куполом, напоминающим форму перевернутой рюмки с отбитой ножкой.

Воздух в зале был теплый, насыщенный влагой. Каждый из тридцати столиков был окружен миниатюрными зарослями экзотических растений. Свет приглушен. Где–то слева от Оруэлла находились клетки с капризно и достаточно надоедливо кричавшими птицами. Впрочем, сам–то Оруэлл знал, что никаких птиц не было. Когда несколько дней назад он был в этом ресторане, ему сказали, что птичьи голоса записаны на пленку.

Паркер и Оруэлл проследовали за метрдотелем по узкой извилистой дорожке, выложенной белым камнем. Вокруг таинственно мерцали свечи, подчеркивая глубину окружающего мрака. Это было поистине сказочное место. Когда Оруэлл уже начал сомневаться,удачен ли его выбор, они добрались наконец до своего столика, и тотчас его тревоги и сомнения исчезли.

Из окна был виден океан. Дюжина фрахтовщиков покачивалась на багровой воде. Несколько парусников трепетали на порывистом ветру, склоняясь то в одну, то в другую сторону. Глубоководный буксир тянул огромную пирамиду опилок к линии горизонта, озаренного яркими лучами заходящего солнца.

— Прекрасный вид! — восхищенно сказал Оруэлл.

— Благодарю вас, — ответил метрдотель.

— Конечно, если тебе по сердцу фотографии на почтовых открытках, — заметила Паркер.

Оруэлл нахмурился. Метрдотель, положив меню и карту вин на столик, пододвинув плетеный стул Паркер, почему–то с любопытством глядя на ее шею, спросил, интересует ли их аперитив.

— Шампанского! — решительно сказал Оруэлл.