Книга Смерть на рыболовном крючке. Горячие дозы. Тяжкие преступления, страница 2 – Лоуренс Гоуф

— Ну не молчи ты, — попросил Феликс. — Говори что–нибудь, хоть о погоде. Какая она там, в Канаде?

— Не знаю. — Мэнни еще не выходил из дома после того, как поднялся с постели, и спросил: — Ты что, проверяешь меня?

— У нас, например, сейчас под девяносто градусов по Фаренгейту, с моря дует приятный бриз. Смога нет. Небо такое голубое, что и вообразить невозможно. — Феликс прокашлялся и восстановил дыхание. — Вылетай в ближайшие дни. Думаю, тебе здесь понравится, честное слово, понравится.

— Что ж, колоссально, — сказал Мэнни.

— Только не забывай, что есть трое парней, о которых ты должен позаботиться. И это главное. Три тысячи долларов за каждого плюс расходы, идет?

— Теперь это стоит пять.

— Отбой, — ответил Феликс. — Понял? Так может, все–таки сделаешь дело, возьмешь денежки и слиняешь?

— Американские?

— Что?

— Я спрашиваю, деньги американские?

— Неужели канадские, это дерьмо?

— Надеюсь, нет.

— Но все должно быть сделано тихо, без шума. Помогать тебе будет Юниор.

— Не надо, — быстро ответил Мэнни.

— Обязательно надо! Во всяком случае, он выйдет с тобой насвязь. Так что ты жди. Есть у тебя карандаш и бумага?

— Минутку, — сказал Мэнни. Рядом лежали блокнот и ручка «бик», но Феликс этого не видел, и Мэнни позволил себе пойти на кухню и закурить сигарету, после чего вернулся к телефону. — Валяй, говори!

— Записывай имена, — сказал Феликс. — На это, надеюсь, твоей эрудиции хватит. Только смотри, не наделай ошибок, дело важное.

— О'кей, — сказал Мэнни, попробовал, пишет ли ручка, и, морщась от напряжения, стал старательно выводить буквы.

Подождав немного, чтобы Мэнни успел написать, Феликс положил трубку.

Будильник югославского производства был ярко–красного цвета с большим круглым эмалевым циферблатом. Цифры — римские, жирные, черные. Наверху — два блестящих колокольчика, наклоненных друг к другу. Между колокольчиками — молоточек из бронзы. Будильник звонил так громко, что его невозможно было не услышать.

Детектив Уиллоус открыл глаза и увидел, что часы на ночном столике дрожат и вибрируют, будто живые, потянулся и нажал на кнопку звонка. Сразу воцарилась тишина. Была пятница, пять часов утра. Так начался трехдневный уик–энд, которого детектив не без труда добился у инспектора Бредли.

Уиллоус принял душ, быстро побрился и стал одеваться. Он сделал тосты, выпил две чашки кофе, а что осталось в кофейнике — вылил в термос и в шесть пятнадцать был уже на западном шоссе Аппа–Левелс. Ванкувер остался позади и внизу, под ним. Справа ограда из апельсиновых деревьев заслоняла коричневые скалы. Слева в лучах утреннего солнца, словно покрытый фольгой, ослепительно блестел океан.

В Хорсшу–Бей шоссе в двадцати милях от города резко сужалось. Уиллоус вел свой «олдсмобил» со скоростью сорока миль в час, стараясь не пересечь желтую полосу, несмотря на бесконечные повороты и тупики. Та часть шоссе, по которой двигался Уиллоус, была почти пустой, большинство народа ехало в город.

Селение Хоув–Саунд было первым населенным пунктом. Оно раскинулось среди гор, как бы в их тени, рядом с темно–зеленым, с рассеянными то тут, то там серовато–голубыми островами, океаном. Уиллоус наслаждался красотами природы. Это был единственный за месяц его свободный день, и он старался расслабиться.

В сорока милях от Ванкувера на его пути встретился небольшой городок Сквемиш. Океан здесь был ярко–желтого цвета, и от него исходил неприятный запах тухлых яиц: соседние бумажные фабрики сбрасывали в его воды тонны отходов. Правительство не препятствовало этому. Уиллоус закрыл окно и не опускал его до тех пор, пока отравленная часть океана не осталась далеко позади.