Книга Смерть на рыболовном крючке. Горячие дозы. Тяжкие преступления, страница 27 – Лоуренс Гоуф

Сквемиш был небольшим городком, сохранившимприметы старины, и по–видимому, не собирался меняться. Уиллоус повернул налево, проехал полквартала и припарковался у местного отделения полиции — опрятного одноэтажного лимонного цвета кирпичного строения, которое было окружено кустами белых, голубых и розовых гортензий.

Росситер и Дики уже ждали его на улице, прохаживаясь около голубого с белым патрульного «крайслера», с красными и синими мигалками. «Крайслер» удивительно органично вписывался в окружающий пейзаж. Уиллоус опустил стекла и запер автомобиль. Росситер тотчас шагнул ему навстречу и широко улыбнулся.

— Приветствую вас в нашем прекрасном городе, — сказал он.

Уиллоус кивнул.

Дики распахнул заднюю дверцу «крайслера». Уиллоус сел в автомобиль. Дики захлопнул дверную защелку резче, чем было необходимо. В автомобиле слегка пахло блевотиной, мочой, пивом и резко — промышленными очистителями.

Дики сидел за рулем, Росситер — на месте пассажира. Оба были в форме. Дики переложил пистолет в карман рубашки. С места, где сидел Уиллоус, была хорошо видна выступившая от раздражения красная сыпь под его коротко остриженными волосами. Подняв глаза, Уиллоус увидел, что Дики наблюдает за ним в широкое зеркало заднего обзора.

— Мне хотелось порасспросить вас кое о чем, — сказал Дики. — И прежде всего — какого черта вы здесь делаете?

— Он же специально приглашенный детектив, — сказал Росситер. — Ради Бога, сколько раз можно тебе повторять это?

Уиллоус увидел, как кожа на шее Дики побагровела.

— Это же он нашел тело девушки, — сказал Росситер. — И если бы ты был ее отцом, разве тебе не захотелось поговорить с человеком, обнаружившим труп дочери?

— Только не вмешивайтесь, пожалуйста, — сказал резко Дики, по–прежнему глядя в зеркало.

— Во что? — спросил Росситер. — Разговор ведь идет не о криминальном расследовании, а об обыкновенных человеческих чувствах.

— Мы все равно не узнаем, что случилось с девушкой, пока не проведем вскрытие, — сказал Дики, — не будем забывать об этом, хорошо?

Росситер полуобернулся к Уиллоусу.

— Вы должны понять, — сказал он, — что живем мы в сравнительно тихом месте, где главное дело полицейского — поймать какого–нибудь пьяного лесоруба, который пытался проехать на своем пикапе через ельник. А тут мой друг вдруг почувствовал, что бывают делапосерьезнее, на которых можно даже прославиться. К тому же он голоден.

— Сволочь! — сказал Дики.

Росситер усмехнулся.

— Я восхищаюсь человеком, который может не только понять, но и оценить собеседника, использовав минимум слов.

— Да замолчишь ли ты наконец, черт возьми! — прорычал Дики.

Дом Листера находился неподалеку, но поездка к нему показалась Уиллоусу нестерпимо долгой. Он устал. Прошло ведь более двадцати четырех часов с тех пор, как он не ел ничего горячего. И мечтал о душе. Это совсем нелегко — присутствовать при словесном поединке двух полицейских, готовых живьем проглотить друг друга. Единственная надежда, что у Листера он не задержится, после чего сможет вернуться в город к собственным проблемам.

Полутораэтажный деревянный и достаточно обветшалый фасад дома Листера был частично отделен от улицы тремя искривленными яблоневыми деревьями с ветвями, сгибающимися под тяжестью переспелых плодов. Дики припарковал «крайслер» у обочины грунтовой дороги, вышел из машины и направился к дому.