Книга Смерть на рыболовном крючке. Горячие дозы. Тяжкие преступления, страница 56 – Лоуренс Гоуф

— А в какое время? — спросила Паркер.

— Начнем ровно в два часа.

— И вы придете в белом кожаном галстуке?

— Скорее всего, — ответил Голдстайн.

— У вас действительно есть такой, да?

— Конечно.

Паркер улыбнулась.

— Не легкомысленно ли выглядит это?

— Что? — нахмурился Голдстайн. — Вы считаете, что я из тех мальчишек, которые носят легкомысленные галстуки?

— Определенно, — улыбнулась Паркер.

Зазвонил телефон. Уиллоус выпрямился в своем кресле и, подавляя зевоту, поднял трубку. Это был Пэт Росситер, вызвавший его из Сквемиша.

— Что с татуировкой, Джек?

Уиллоус рассказал Росситеру о клинообразном куске кожи, вырезанном из предплечья мертвого мальчика. В том же месте была татуировка и у Наоми Листер.

— И чем вы это объясняете?

— Думаю, мальчик и Наоми Листер делали татуировку одновременно. А что она означала?…

— Подождите минуту. Я хотел спросить о снимке, который мы нашли в шортах девочки. Почему убийца оставил его на месте преступления?

— По–видимому, допустил ошибку или просто забыл о нем.

— Не думаю, Джек. Следователь считает, что смерть наступила в результате несчастного случая. Так что обвинение не будет возбуждено. — Росситер замолчал. Уиллоус удивился, хотя и предполагал, что так оно и будет, но ничего не сказал.

— Вода в ее легких речная, не из ванной Альфреда Хичкока. Синяки и ссадины полностью соответствуют типу ударов, которые она могла получить, дрейфуя вниз по реке. И еще… вы слушаете?

— Да, конечно. — Уиллоус почувствовал раздражение от бессмысленного разговора, но голос его, как всегда, был ровным и спокойным.

— В отчете патологоанатома отмечено, что уровень моноокиси углерода в крови равен пятнадцати с лишним процентам. — Уиллоус услышал, как Росситер глубоко вздохнул, прошелестел перевернутой страницей.

— Вы знаете так же, как и я, — продолжал Росситер, — что основной симптом отравления моноокисью углерода — ослабление способности реально мыслить. Наоми, без сомнения, не отдавала отчета в том, что делала.

Уиллоус задумался, вспомнив заброшенную лесную дорогу, пятна свежей смазки на траве, разрыхленную землю и следы от колес какой–то машины. Он знал, что при движении в горах легко повредить выхлопную трубу, отсюда и повышенная опасность отравления окисью углерода…

— Хорошо бы узнать, — сказал он, — кто привез ее в горы. И где был этот человек, когда она решила пойти купаться.

— Вероятно, ушел куда–нибудь в лес, — предположил Росситер, — покуривал соломку, потягивал пиво, а может, просто дремал под деревом.

— Обнаружены у нее следы алкоголя или других наркотиков?

— Никаких.

— А симптомы того, что она занималась сексом?

— Нет, ничего подобногоне было обнаружено.

— Тогда что же ее тайного спутника так обеспокоило? Худышка ныряльщица и малолетний преступник — подумаешь, какое дело!

— Может, он был женат.

— Или профессиональный убийца.

— Будем надеяться, что это не так, — сказал Росситер. По тону его голоса можно было догадаться, что сам–то он не верит в подобную возможность.

И Уиллоус вдруг понял, что Росситер позвонил вовсе не потому, что он просил его об этом, а просто хотел проинформировать, что департамент Сквемиша ККП закрыл дело Наоми Листер.

Уиллоус поблагодарил Росситера за помощь, резко оборвав его на полуслове и повесив трубку, открыл свою записную книжку и аккуратно изложил в ней суть недавней беседы. И все же тот факт, что в крови Наоми Листер был высокий уровень окиси углерода, обеспокоил его.