Книга Мертвая живая, страница 164 – Николай Леонов, Алексей Макеев

Крячко тряхнул головой молча, и снова товарищ понял его без слов — если такое случится со мной, позаботься о моей семье.

Остаток дороги они проехали без единого слова, они им не были нужны. Каждый думал о своем, но в то же время об общем: насколько опасная и тяжелая их работа и как страшно сталкиваться внезапно с насильственной смертью. И понимать, что за их тяжелый труд благодарность может быть вот такая — черная и жуткая, от тех, кто считает себя выше человеческих законов и мстит за попытки остановить.

Гуров привез приятеля в следственный комитет, они узнали у дежурного фамилию того, кто занимается делом Юрцева, и поднялись на второй этаж. В просторном кабинете поднялась суета, как только Крячко назвал себя. Его окружили, повели для разговора в другой кабинет. Лев остался незамеченным у двери, в общей суматохе о нем позабыли. Как вдруг его окликнул молодой мужчина, который остался сидеть за столом:

— Лев Иванович, добрый день. Хорошо, что вы полковника Крячко привезли, наконец перестанем отрабатывать эту версию. Я сразу нашему руководителю сказал, что это пустышка. Только время теряем.

Опер всмотрелся в лицо говорившего, и вдруг через суровое лицо с высокими скулами и квадратным подбородком проступили знакомые черты: удивленно-распахнутые глаза, первая щетка усов над губой и по-детски округлые щеки.

— Сашка! Артамонов! Не узнал тебя!

В этом сотруднике следственного комитета он с трудом узнал, наконец, стажера-мальчишку, который лет десять назад проходил практику после института в их отделе. Льву тот парнишка тогда понравился — смекалистый, шустрый, но и очень уж бедовый. То утащит в своем портфеле, который купил для важности, нужные протоколы случайно на дачу, то притащит в «обезьянник» бомжа-свидетеля, который готов что угодно подтвердить, лишь бы переночевать в тепле. И вот оказалось, что тот бедовый стажер дорос до капитана, вытянулся и превратился из юнца в настоящего мужчину.

Мужчина радостно закивал, а потом вдруг понизил голос:

— Товарищ полковник, а вы на машине?

Лев понял его мгновенно:

— Синяя, номер 112.

Их разговор прервало появление высокого, худощавого мужчины с узким лицом и колючим взглядом. Он с порога кивнул оперу:

— День добрый, идемте в мой кабинет, надо поговорить.

«Руководитель группы, — сообразил опер. — Отдельный кабинет, уверен в том, что его приказ-просьба будет выполнен без всяких пререканий».

Он оказался в просторном кабинете со спартанской обстановкой, мужчина представился:

— Полковник Рябцев, веду расследование смерти Юрцева. Вы же, я так понимаю, полковник Гуров, работали под руководством погибшего? — Он кивнул на стул напротив его рабочего места. — Вы присаживайтесь, разговор долгий.

И когда опер устроился на казенном сиденье, продолжил:

— Какие отношения у вас сложились с Юрцевым?

Лев развел руками:

— Нейтральные, рабочие. Он, конечно, совсем по-другому вел себя, отличался от того, к чему мы привыкли за много лет работы с генералом Орловым. Но это всего лишь привычка к человеку, а так, в целом, работа шла как обычно.

Рябцев прищурился:

— Покрываете товарища? Или себя тоже?

У Льва сжались челюсти от такого вопроса с откровенным намеком на то, что он на пару с Крячко виноват в смерти Юрцева.

Но он справился с эмоциями, нужна выдержка, чтоб не затянуть и без того тугой узел подозрений.