Книга Мертвая живая, страница 165 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Ни я, ни Станислав Крячко к смерти Юрцева отношения не имеем. Да, я знаю, что у моего напарника произошел конфликт с новым начальником, но никаких последствий, кроме рапорта, у этой ситуации нет.

Эсбэшник дернулся:

— Сколько раз вы мне это собираетесь повторять? Вы же опер, сами должны понимать, что ваш Крячко — первый подозреваемый. И вы теперь тоже. У вас алиби есть на время совершения взрыва?

Лев вспомнил о своем обещании Маргарите Войтовой и решении навсегда оставить в покое участниц «Талиона». Нет, он не сможет назвать их в качестве свидетелей, тогда и тайна клуба мстительниц выйдет наружу.

Он без подробностей ответил:

— Свидетелей нет, я ездил по личным делам. Но могу указать маршрут, по камерам легко отследить, где и во сколько я находился. Сейчас с этим проблем нет.

— А товарищ ваш где находился все это время? — тут же Рябцев перескочил на другую тему.

Полковник Гуров отвечать на вопрос не стал, эти приемы на нем не сработают: разделить по разным кабинетам, задавать вопросы вразнобой, чтобы запутать, выявить несоответствия в показаниях. Он и сам так делал, это часть его работы. Но сейчас он понимал, что правильно сказал Сашка Артамонов — они лишь теряют время.

Он постарался мягко объяснить это полковнику:

— Понимаете, это совпадение. Я взял отпуск по семейным обстоятельствам, заявление подписано Юрцевым. Стас в это время поругался с Андреем Геннадьевичем, написал рапорт на увольнение. Но только лишь потому, что он парень вспыльчивый, ему время надо, чтобы успокоиться. Вот и уехал за город, по-мужски снимать стресс — пить среди железяк в одиночестве, чтобы не тревожить жену. Вот и вся история. Юрцев к нашему отсутствию на работе за последние сутки никакого отношения не имеет. И мы не виноваты в его гибели. Наоборот, я, как только узнал о взрыве, сразу поехал за Стасом. Как видите, добровольно все, потому что никакой вины нет и смысла скрываться тоже.

Наоборот, мы готовы принять участие в расследовании, помочь любыми силами. Потому что, какие бы ни были разногласия, а профессия у нас одна на всех. Последний раз я Юрцева видел на совещании двое суток назад, про конфликт мне Крячко рассказал еще вчера. А утром, почти сразу, как стало известно о взрыве, я его забрал из гаража и привез к вам. Могу отдать телефон на проверку.

Эсбэшник дернул плечом:

— Не вижу смысла. Если что скрываете, так все подчищено, убрано, никаких следов. — И опер издевательским тоном повторил фразу Гурова: — Профессия у нас у всех одна, так что сомневаюсь, что это ваших рук дело, очень уж непрофессионально сделано. Но это не значит, что с вас снимаются все подозрения.

Он несколько секунд рассматривал Гурова и, наконец, кивнул:

— Можете быть свободны. Город не покидать, и по первому приглашению являйтесь в комитет.

— Есть, — ответил ему сыщик совсем по-военному, чтобы полковник Рябцев не сомневался в его серьезном отношении к расследованию.

До своей машины он шел спокойно, завел двигатель и медленно покатился по служебной парковке, поглядывая на окна здания — где-то там сейчас его товарищ терпит натиск.

Синяя иномарка выкатилась за шлагбаум проехала сотню метров и свернула в ближайший двор, притулилась за будкой и замерла. Ждать пришлось совсем недолго, уже через пять минут показался Артамонов, быстро юркнул в салон. Там он снова взволнованно заявил своему когда-то начальнику: