Книга Мертвая живая, страница 8 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Даша, что это было? Как ты поняла? — спросил Петр Николаевич, когда Дарья как ни в чем не бывало вернулась к подготовке трупа к транспортировке.

— Вы обратили внимание, что она не отвечала на ваши вопросы, а говорила просто сама по себе? И еще у нее были зрачки разного размера. Один раскрылся так, что радужка была почти черная, а второй стал крошечным. Это признак того, что все плохо. — Дарья вздохнула. — Довезут, я думаю, что у нее какое-то нарушение кровообращения в голове на фоне стресса. Если бы инсульт, она бы одну руку не смогла поднять, а так она не смогла поднять обе на нужную высоту, может быть… Да, я думаю, что сильный сосудистый криз на нервной почве.

Зайчикова вздохнула. Было видно, что она волнуется.

— Даш, забирай тогда тело к себе, а я тут еще пошуршу, хорошо? — попросил Гуров. Дарья кивнула, генерал тоже уехал, и Лев остался один, за исключением подпиравшего стену молодого оперативника, и решил еще раз осмотреться.

Офис был, если можно так сказать, стерилен. Никаких папок с отелями, с фотографиями, никаких дипломов и свидетельств, которыми обычно украшают стены офисов. Хотя, конечно, их могли убрать из-за ремонта. Мебель была дорогая, очень качественная, вся закрыта специальными чехлами на время ремонта.

А вот стена, в которой пытались спрятать тело, вообще не вписывалась в интерьер. Значит, ее ставили наспех. Просто фальшстена. Гуров еще раз внимательно осмотрел стену, прикинул размер и понял, что в целом, если не знать, какая именно была идея, то можно было бы списать на дизайнерский ход. Тот, кто пытался спрятать тело в этой стене, даже побелил ее.

Значит, нужно узнать, была ли эта стена изначально на плане.

И если ее в самом деле планировали тут сделать, то это может быть пусть пока тонкой, но все-таки ниточкой к убийце.

Еще Льву показалось, что пространство офиса какое-то неправильное, неровное, словно оно должно быть или больше, или меньше. Но если тут раньше были квартиры или, может быть, вообще коридор, то могли так неровно поставить стены. Разделили, налепили офисов, место уже знаменитое, дальше некуда, а с ремонтом и странностями пространства разбирайтесь сами, дорогие заказчики.

— С чего планируешь начать? — спросил Орлов, когда Гуров пришел к нему в кабинет после того, как вернулся в Главк. В Управлении жизнь по выходным не замирает, как во многих других учреждениях. Всегда есть дежурные, и всегда кто-то остается от отдела. Плавающий график. Только Гуров сегодня не планировал приходить на работу, потому что три дня просидел в своем кабинете до поздней ночи, закопавшись в бумагах.

— Подниму материалы дела, наведаюсь в дом Самойты. Кто там живет? Опрошу еще раз родню, если она у нее была.

— Никто, я уже узнал, пока ты ехал. Дом под арестом за долги. Стоит опечатанный.

Гуров вопросительно приподнял брови.

— Там интересная история оказалась. Генрих Самойта был не так богат, как хотел казаться. В общем, обычное дело, в долгах как в шелках, и деньги, по слухам, после того как все банки стали ему отказывать, он брал не у самых добрых и законопослушных людей. Если Елена оказалась очень толковым инвестором, то ее муж — нет. По данным налоговой, у них были раздельные счета, налоги они платили раздельно, вернее, так: Елена платила, время от времени она оплачивала и счета Генриха, но не более. И еще, это я помню по прошлому делу: у четы Самойта был брачный договор и раздельный бюджет, может быть, это важно для нашего дела.