Книга Любовь по контракту, или Игра ума, страница 148 – Карина Тихонова

– Ты такой милый, – сказала Маруська, как ребенок.

– Надеюсь, ты никогда не узнаешь, что ошибалась, – ответил я и помог ей приподняться. – Давай, моя хорошая. Снимем платьице, пойдем в ванную, я тебе спинку потру, ножки помою...

Я и сам не замечал, как менялись оттенки моего отношения к ней в зависимости от ситуации. Наверное, примерно так я разговаривал со своим сыном, когда он был ребенком. Разница была в том, что мне очень нравилось хлопотать над ней, а в молодости я был слишком глупым и не понимал, сколько в этом удовольствия.Верно говорят, что первый ребенок – последняя кукла, а первый внук – первый ребенок. Во внучки она мне, слава богу, не годилась, но я вдруг подумал, что теперь, пожалуй, могу стать неплохим отцом. Есть возраст материнства и есть возраст отцовства. Только возраст отцовства не обусловлен физиологическими и временными мерками. Это возраст человеческой зрелости.

Я раздел Маринку, аккуратно сложил вещи и почти отнес в ванную. У нее на ходу закрывались глаза.

– Ты бы хоть переоделся, – сказала она вяло.

– Я осторожно.

Осторожно не получалось. Рукава пиджака и рубашки немедленно оказались в мокрой мыльной пене, но мне было на это наплевать. Маринка хочет спать, и нужно уложить ее немедленно. А потом займусь собой.

Я осторожно выкупал ее, все так же приговаривая что-то ласковое, вытер большим теплым полотенцем, помог влезть в уютную байковую пижаму, уложил в кровать и укрыл одеялом.

– Как хорошо! – выдохнула она с облегчением.

– Хочешь, чаю в постель принесу? – спросил я, наклонившись над ней.

Она помотала головой, обхватила меня за шею, притянула к себе и поцеловала в щеку. От Маринки пахло цитрусовым гелем для душа и мятной зубной пастой.

– Мне ни с кем не было так хорошо, – сказала она тихо. Я помолчал, потому что не знал, что ответить, поцеловал ее, вышел из комнаты и плотно прикрыл дверь.

Вернулся в гостиную, разделся, принес из ванной свой махровый халат, висевший на одной вешалке с Маринкиным, и переоделся. Пиджак и рубашку с влажными рукавами я развесил на плечиках. Будем надеяться, что ничего с ними не случится.

Потом улегся на диван, включил телевизор, отрегулировал минимальный уровень звука и стал наслаждаться множеством приятных ощущений. Дома я точно так же лежу на диване перед телевизором, но мне не надо убирать звук потому, что рядом, за стеной, спит красивая, а главное, любимая женщина. Мне не надо ходить по кухне на цыпочках, заваривая себе чай, и осторожно, чтоб не скрипнули-не звякнули, выдвигать ящики со столовыми приборами. Никогда бы не подумал, что все эти неудобства могут приносить столько счастья.

Я закинул руки за голову и посмотрел на часы. Половина второго. Я хорошо выспался накануне и был бодрым, как конь. Чем бы заняться? Собирая сегодня дома свои вещи, я не подумал прихватить с собой пару книг. Жаль. Читатьздесь нечего.

Я пошарил по каналам, но ничего интересного для себя не нашел. Выключил телевизор и побрел в ванную.

Весь остаток вечера я гнал от себя мысли о Сеньке, но они упорно прорывали все барьеры и возвращались назад, как бумеранг. Поступил ли я подло по отношению к ней? Нет, пожалуй, нет. Я честно предупредил ее о своих намерениях, так что никаких претензий в мой адрес быть не может. А в том, что Эрик вряд ли останется с женщиной, от союза с которой нельзя ждать выгоды, не моя вина. Бедная Сенька!