Книга Любовь по контракту, или Игра ума, страница 155 – Карина Тихонова

Я окончательно расстроился. Как ни крути, получалось, что выезд на природу в любом случае связан со множеством неудобств, противных цивилизованному человеку. Что же делать? «Дома сидеть», – злорадно ответил внутренний голос.

Я достал из бардачка пачку сигарет, вытащил одну и щелкнул зажигалкой. Опустил боковое стекло, затянулся и выдохнул наружу струю дыма. Справа по борту пролетал мимо меня хороший город Балашиха. Воскресная дорога была почти свободной, но даже этот редкий и отрадный для сердца автомобилиста факт не улучшил моего настроения.

Маринка затормозила возле небольшого рынка, застроенного уродливыми приземистыми лабазами.

– Выходим! – объявила она.

Я уронил на колени столбик тлеющего пепла, моментально стряхнул его на сверкающий чистотой пол салона, но не избежал потерь. На колене образовалась маленькая противная дырочка. Я чертыхнулся и швырнул окурок в окно. Маринка сдавленно прыснула, но я так взглянул на нее, что она немедленно стала серьезной.

– Ну, хочешь, посиди в машине, – сочувственно предложила Маруська. – Я сама все куплю. Хочешь?

– Пошли уж, – ответил я с тяжелым вздохом и выбрался наружу. Я был сам себе противен, но хорошее воспитание как обычно победило. Не мог же я допустить, чтобы женщина таскала тяжелые сумки!

Мы закрыли машину и начали методично прочесывать рынок. Маруська двигалась жизнерадостно и уверенно, я тащился в кильватере с мученической миной на лице и зимой в душе. К моему удивлению, народ на рынке не обращал никакого внимания на наш дикий внешний вид. Мало того. Большинство гуляющих по окрестностям выглядело ничуть не лучше нас. Я немного приободрился и стал смотреть в будущее уверенней. Наверное, это и означало быть ближе к народу.

Минут через десять я освоился и осмелел настолько, что стал приглядываться к товару, разложенному на прилавках, и даже несколько раз поинтересовался ценами.Торговцы отвечали так безмятежно, словно одет я был вполне по-человечески. Меня посетила смутная мысль, что в своих любимых голубых джинсах и сером свитере, я бы смотрелся здесь не столь органично.

Маринка быстро, не торгуясь, купила овощи у черноусого молодого кавказца. Помидоры выдавались за бакинские, но мне казалось, что их историческая родина находится значительно ближе. Где-нибудь в Заречье. Впрочем, какая разница? У бабульки, торговавшей свежей зеленью, мы купили зеленый лук. «Ох, ядреный!» – предупредила нас бабулька. «Ничего, нам не целоваться», – уверенно ответила Маруська, а я возмутился: «Ничего себе, не целоваться! А что нам делать? Рыбу что ли ловить?»

Сумка становилась все тяжелее. Мы остановились, сверились со списком и обнаружили, что купили все запланированные продукты. Даже курицу-гриль. Еще мы взяли побольше питьевой воды, чтобы вымыть овощи и фрукты, купили свежий черный хлеб и вернулись к машине.

– Я вижу, ты вполне освоился, – заметила Маринка, помогая мне складывать продукты в багажник. – Как себя чувствуешь?

– По сравнению с Бубликовым неплохо, – отшутился я неловко. На самом деле ко мне почти вернулось первоначальное утреннее настроение. Поездка стала выглядеть увлекательным приключением, и даже маленькая дырка на колене перестала тяготить. – В полном экстазе сливаюсь с народом. Как беспризорник.

– Много ты знаешь о беспризорниках, – как обычно непочтительно ответила Маринка и вывернула руль, возвращаясь на трассу.