Книга Любовь по контракту, или Игра ума, страница 188 – Карина Тихонова

– Представляешь, Дэн с Машей решили жить отдельно. Маша – это его девушка, – объяснил я.

Маринка молчала.

– Ты слушаешь? – забеспокоился я.

– Это из-за нас, да? – спросила Маруся.

– Нет-нет! – воскликнул я, напрягаясь. Еще не хватало, чтобы она чувствовала себя виноватой в разрыве отца и сына! – Дети просто хотят самостоятельности.

– А деньги? А квартира? – принялась повторять Маруська все то, что я говорил полчаса назад.

– Они на работу устроились. В ресторан, официантами, – похвастался я.

– Достойно уважения, – заметила Маруся.

– И я так считаю. Вот только не знаю, долго ли выдержат такую нагрузку. И готовить они не умеют... И вообще...

Я жаждал ее поддержки, и она не замедлила придти.

– Ты можешь им запретить? – спросила Марина.

– Наверное, нет... Да и нехочу я запрещать! Конечно, в мое время все было более консервативно, но не могу же я навязывать им собственный взгляд на жизнь! Все изменилось... Я считаю: пускай попробуют. Детей рожать они, слава богу, пока не собираются...

Я подумал и повторил еще раз.

– Пускай попробуют. Не получится, – вернутся домой. Слава богу, не беспризорники.

– Это большое счастье, – согласилась Маринка. – Знаешь, я думаю, что ты прав. Не препятствуй. В стремлении к самостоятельности нет ничего плохого, если они сами собираются ее оплачивать. А ты подстрахуешь, если у них не получится. Но не навязчиво, а то обидятся.

– Да, – согласился я. Подумал и добавил:

– Мне не хочется, чтоб Дэн уезжал. Я к нему так привык за эти две недели. Мы только-только познакомились по-настоящему.

– Он же не может сидеть возле тебя вечно!

– Я понимаю...

Мы немного помолчали. Я хотел спросить, переедет ли она ко мне, но потом решил, что это не телефонный разговор, и промолчал.

– Чем ты занимаешься? – спросил я вместо этого.

– Сижу на кухне и пью чай, – ответила мне Маринка. – У меня, благодаря тебе, неприлично полный холодильник.

– Поешь немного.

– Уже поела. И не немного, – созналась она. – Борщ классный получился.

– Когда я тебя увижу? – спросил я.

– Возможно, завтра я освобожусь пораньше. Позвони часика в четыре.

Я присвистнул. Наивная!

– Ну, да! В четыре... Я утром позвоню. Можно? – спохватился я запоздало, вспомнив о хороших манерах.

– Можно, – ответила Маринка с удовольствием.

– Я тебе не надоел со своей любовью?

Маринка молчала так долго, что у меня по коже поползли мурашки от нехорошего предчувствия.

– Никита! – позвала она меня наконец.

– Я здесь.

– Ты мне так нужен!.. Не бросай меня, ладно?

– Ни за что! – горячо пообещал я. Во рту неожиданно стало сухо.

– Я тебя люблю, – добавила Маринка отчаянно. Я немного обалдел от такого количества нежностей, совершенно не свойственных моей ненаглядной.

– У тебя все хорошо? – невольно спросил я.

– Пока ты со мной – все хорошо.

– Я с тобой.

– Целую, родной.

– И я тебя, – ответил я. Отключил телефон, перевернулся на спину и несколько минут рассматривал потолок. Вот это да!

Вернулся Дэн со свежим хлебом. Поскребся в дверь, сунул голову и спросил:

– А ты ужинать будешь?

– Нет. Я спать буду.

– Ну, ладно. Спокойной ночи.

Я разобрал постель, проделал привычные вечерние гигиенические процедуры, попробовал почитать на сон грядущий, но настроение было настолько приподнятым, что постоянно уводило мои мысли в более приятное русло. Наконец, я отложил книгу, выключил свет, и стал фантазировать на разные темы, объединенные одной общей героиней. Кино, которое я снимал в воображении, плавно перешло в дремоту, а дремота – в крепкий глубокий сон.