Книга Любовь по контракту, или Игра ума, страница 204 – Карина Тихонова

К тому же, я сильно подозревал, что у дамы начался ранний климакс. Она и раньше не поражала выдержкой, а теперь просто сошла с катушек и неспособна была контролировать себя даже в мелочах.

Клиент воззвал к моему чувству такта. Он был готов платить бывшей жене не тысячу, а полторы тысячи долларов в месяц, лишь бы она оставила его в покое и не препятствовала общению с детьми.

– Никита, мне не хочется полоскать грязное белье на людях, – объяснил клиент. – Можно, конечно, потащить дело в суд, но я хочу договориться по-хорошему. Пускай оставит нас в покое и перестанет дергать детей. Я готов за это платить. Попытайся ей это объяснить, хорошо?

Мне казалось, что в поручении нет ничего особенно сложного. В первый раз мне удалось найти с дамой общий язык и склонить ее к компромиссу. Поэтому я не сомневался, что смогу это сделать и сейчас.

Мы договорились встретиться втроем и обсудить условия мирного договора. Ровно в четыре часа я был на улице Говорова, где жила бывшая жена моего клиента и звонил в ее дверь.

Она открыла мне практически сразу.

– Добрый день, – вежливо сказал я, скользнув взглядом по расплывшейся фигуре сорокачетырехлетней женщины.

– Здрасти, – ответила она раздраженно и посторонилась.

Я вошел в прихожую, снял обувь и спросил:

– Андрей Васильевич уже здесь?

– Да нет! – с вызовом ответила экс-супруга. – Ему не до нас. У него теперь новая игрушка, так что...

Не договорив, она ушла в комнату. Я немного потоптался на месте и пошел следом.

– Садитесь, – пригласила меня Надя. Она изо всех сил сдерживала себя, но агрессия брошенной женщины рвалась из нее, как ток высокого напряжения.

– Спасибо, – поблагодарил я и сел в глубокое мягкое кресло.

Она устроилась напротив меня, так, чтобы окно оказалось за ее спиной. Старая уловка. В комнате было достаточно светло, чтобы увидеть морщины под глазами, замазанные тональным кремом.

Экс-супруга сильно располнела за те полгода, что мы не виделись. Она и в первую нашу встречу не поразила меня стройностью, сейчас же просто напоминала бабу на чайник, продававшуюся в советские времена в магазине сувениров.

Надя так сильно подвела глаза черным карандашом, что они, казалось, вылезали из орбит. Оделась она с претензией на молодость, а уж духами в квартире пахло так, что впору было надевать противогаз.

Я молча рассматривал женщину, сидевшую передо мной. Она много лет нигде не работала и убивала время просмотром бразильских сериалов. Две дочери, семнадцати и восемнадцати лет, учились в финансовой академии. Насколько я знал, дома они являлись редко. Мой клиент жаловался на то, что девчонки выросли полными пофигистками.

Опять-таки, виноват в этом был только родительский эгоизм. Родители Андрея умерли, когда ему еще не исполнилось двенадцати лет. Мальчишкой он попал в детский дом и хлебнул сполна унижений бесприютности. Естественно, своим детям такой участи он не желал, поэтому облегчал их жизнь с почти неприличной поспешностью.

Женился на Наде он только тогда, когда их старшей дочери исполнился год. Они с Андреем довольно долго встречались, но жениться он не торопился, и Надя посчитала, что вполне имеет право на этот типично женский шантаж. Схема сработала. Бывший детдомовский мальчик не смог бросить своего ребенка. Вот только любви от подобной хитрости в их семье не прибавилось.