Книга Любовь по контракту, или Игра ума, страница 21 – Карина Тихонова

– Ты ужинал?

– Не-а.

– Накормить?

Несколько минут он слонялся по комнате, потом остановился и одним духом выпалил:

– Пап, можно я поживу у тебя?

Я так и присел. Раньше мы с Дэном вместе ездили отдыхать. Сначала, когда он был маленький, каждый год. Потом, по мере взросления, у него начали появляться собственные планы и интересы, не совпадавшие с моими. Но он всегда знал, что мой дом – это его дом. Дэн иногда оставался у меня на выходные, но это был максимальный срок, который он мог выдержать в моем обществе. Я был слишком занудлив, слишком придирчив и слишком много от него требовал. Подозреваю, что даже эти два дня были своего рода одолжением, которое мне делал взрослый сын. Что ж, и на том спасибо. Ведь мог бы просто позвонить родителю, как в рекламе советуют.

– Долго поживешь? – осторожно поинтересовался я. Дэн немедленно вспыхнул:

– А что, могу помешать? Тогда извини!..

– Угомонись! – воззвал я к сыну. Посадил его на диван, присел рядом.Передо мной на столике остывал свежезаваренный чай, но я постеснялся переключать внимание на такую ерунду. У Дэна явно случилась личная драма.

– Как ты можешь помешать? Ты же мой сын! Я хочу понять, что случилось, поэтому и спрашиваю. Мать знает, где ты?

– Знает, – угрюмо ответил мой ребенок. Взял кружку с чаем и отхлебнул:

– Фу, без сахара!

– Сахар вреден, – строго заметил я. – Ты уже большой, привыкай к взрослой пище. Так что произошло?

Дэн шмыгнул носом. «Господи, какой он еще ребенок», – невольно умилился я. Мне страшно хотелось схватить его растрепанную голову и крепко прижать к своей родительской груди. Но я этого давно не делал. Сын не одобрял телячьих нежностей примерно с шестого класса.

– Мать... замуж выходит...

И он разревелся.

Мои чувства были сложнее. Конечно, в первую очередь я обрадовался тому, что Алла наконец устроила свою личную жизнь. Может, теперь с ее лица исчезнет гримаса вечного укора, которой она встречает меня уже семь лет. С другой стороны, посторонний человек в доме всегда травмирует ребенка. А Дэн, несмотря на возраст и рост, всего лишь испуганный маленький мальчик. Вон как ревет. И как сложатся отношения между ним и отчимом – тоже большой вопрос,

Я осторожно обнял сына за плечи и слегка прижал к себе. Он был так потрясен семейной драмой, что даже не отреагировал на мое возмутительное поведение. Я осмелел и чмокнул его в макушку. От волос пахло табаком.

– Ты, что, куришь? – немедленно взвился я. Дэн отпихнул меня и отодвинулся подальше на диване.

– Тебе наплевать, – мрачно сказал он, – а мне с этим козлом жить придется!

– Во-первых, мне не наплевать. Во-вторых, с каким козлом? Ты его давно знаешь? И в третьих, я спросил, ты куришь?

Он поднялся с дивана, демонстративно повернулся ко мне спиной, и застыл, глядя в окно. Да, бывают минуты, когда я готов согласиться с Дэном: я зануда. Нашел время для воспитательного момента... Я встал, подошел к нему и потряс за плечо:

– Извини, Дэн.

Он дернул плечо в другую сторону.

– Говорю же, прости, был не прав. Расскажи, за кого мать замуж собралась?

– Да какая разница! – прорвало сына. – Разве в ее возрасте замуж выходят?

Ну, что прикажете делать? Те, кто оказывался в подобной ситуации, мне посочувствуют, потому что понимают: объяснить девятнадцатилетнемуребенку его неправоту невозможно. У них в этом возрасте имеются готовые ответы на все жизненные вопросы, включая ключевые: ради чего живем, кто виноват и что делать.