Книга Любовь по контракту, или Игра ума, страница 72 – Карина Тихонова

Она замотала головой. Я поцеловал ее в лоб, как ребенка, и снисходительно сказал:

– Сиди уж лучше в своем веке. Тут, по крайней мере, для тебя работа есть.

– И адвокат рядом, – дополнила она.

– Вот именно. Каждый человек рождается в том времени, где он нужен.

– Значит, ты родился потому, что здесь был нужен адвокат?

– Наверное.

В отдалении загремел гром. Толпа гуляющих редела прямо на глазах. Лоточники торопливо запихивали свое добро в картонные коробки.

– Сейчас ливанет, – предупредил я. – Может, пойдем?

– Куда?

– Куда хочешь. Хочешь, в ресторан?

Маринка покачала головой.

– Тогда можно поехать ко мне, – предложил я. – Познакомлю с Дэном.

Втайне я надеялся, что она откажется. Не потому, что не хотел знакомить ее с сыном, а потому, что хотел быть с ней только вдвоем.

– Поедем ко мне, – неожиданно пригласила она.

Я вздрогнул.

– Ты серьезно?

– Вполне! У меня, конечно, не такая роскошная квартира, как у тебя, но там, по крайней мере, сухо. Поехали?

Я с готовностью вскочил со скамейки и протянул ей руку. Марина подала мне свою, и я рывком привлек ее к себе. Надо ли говорить, что мы снова поцеловались?

– Я тебя просто не узнаю, – заметила она.

– Я сам себя не узнаю. Это все новый имидж.

– Он тебе идет.

– Возможно. Но будет лучше, если проголосуешь ты.

Она засмеялась и небрежно махнула рукой, остановив первую же попавшуюся машину.

Маринка жила на Ленинском проспекте. Помню, тогда я слегка удивился, зачем ей понадобилось добираться на метро. Меня снова кольнула ревность, но я не позволил этому чувству испортить мне настроение.

Дом, где жила моя ненаглядная,оказался солидной сталинской постройкой, стоявшей чуть в глубине двора. Чем-то он походил на тот, в котором жил я. Наверное, мрачным достоинством, свойственным архитектуре того времени.

– Криштопа живет рядом с тобой? – спросил я по дороге.

– Надо мной. У них трехкомнатная квартира, а у меня – двушка.

– Понятно. Раньше, помнится, они жили где-то в Медведково.

– Да. Роман Петрович купил квартиру в этом доме не очень давно. Лет пять назад.

– Ты с ними общаешься?

Марина пожала плечами и ответила короткими рублеными фразами:

– Не слишком близко. Они дружили с Вацлавом. Это квартира еще его родителей. По-моему, Вацлав помог им с переездом.

– Может, и денег занял?

– Не удивлюсь, – коротко ответила она. – Вацлав раздавал деньги, как гнилые помидоры.

Я замолчал. Говорить о ее муже мне совсем не хотелось. Не потому, что эта тема была мне неприятна. Просто она ассоциировалась с делами, а думать о делах мне сейчас казалось просто глупостью.

– Как выглядит Ольга Дмитриевна? – поинтересовался я.

– Только не говори, что ты тоже был в нее влюблен!

Я удивился.

– И не собираюсь... А почему, «тоже»?

– Потому, что Роман Петрович только и говорит о том, сколько народу полегло от несчастной страсти к его жене.

Меня удивило раздражение в ее голосе. Оно пахло ревностью.

– Я никогда не был в нее влюблен. И вообще, у них с мужем идеальный брак. Просто вспомнил.

– Она выглядит прекрасно, – наконец ответила Марина. – И у них по-прежнему идеальный брак. Не надышатся друг на друга.

Она сдавленно вздохнула. Я пристально смотрел на нее сбоку. Нет, этого не может быть. Она, что, влюблена в моего бывшего педагога?

Я проклял себя за мнительность. Ну, почему я не умею принимать подарки судьбы без того, чтоб пощупать, взвесить и посчитать? Сам отравляю себе жизнь.