Книга Стремление убивать, страница 161 – Марина Юденич

Так и было. Я без труда обнаружила их в ресторане отеля, причем трапеза была практически завершена.

Это было в высшей степени странно!

Но более всего поразило меня выражение брезгливогонедоумения, с которым смотрел на меня еще вчера влюбленный герцог. Ни один не встал мне навстречу, и уже одно это говорило о многом.

Молча я опустилась на предложенный официантом стул.

Некоторое время молчали и они.

А потом Моргулис, продолжая жевагь, небрежно качнул в мою сторону испачканным жиром подбородком:

— Ну вот и она, собственной персоной, наша княжна Тараканова.

— Княжна? — удивленно вскинул брови герцог, хотя до этого упрямо называл меня «леди Джулия», подчеркивая происхождение. Он, как и все дряхлеющие потомки некогда знаменитых родов, придавал вопросам крови особое, исключительное значение.

— Тараканова, — еще раз повторил Моргулис, вложив в это слово такое презрение, словно речь шла не о знаменитой самозванке — впрочем, кто его знает, самозванке ли? — а о какой-нибудь грязной пьянчужке с площади трех вокзалов.

— Тараканова? — тупо переспросил герцог, смешно коверкая фамилию, но мне было уже не до смеха.

Калейдоскоп обрывочных мыслей, догадок, воспоминаний, который все это время крутился в голове, неожиданно остановился, рассыпался, а потом осколки разноцветного стекла стремительно сложились в четкую, завершенную мозаику.

И произошло это.

Впрочем, нет!

Неправда!

Началось все задолго до гнусной истории в ресторане.

Это произошло намного раньше. В тот самый момент, когда Моргулис принес мне коробку с драгоценностями расстрелянной графини Богарне, или — как вам угодно — княгини Кочубей, баронессы Гревениц, гражданки Лейхтенберг.

Эту странную женщину, вне всякого сомнения — сумасбродную авантюристку, фальшивую, как половина ее драгоценностей, выкупленных Моргулисом незнамо у кого и за какие деньги, фантазерку и распутницу, он определил мне в прабабки, прикупив у сговорчивого чекиста все ее документы, сохранившиеся в архивах. С того самого дня, когда он вручил мне коробку со знаменитым морозовским гарнитуром, все и началось Жизнь моя обернулась сплошным, бесконечным поиском, погоней за призраком, постоянно ускользающим. По крупицам, беглым упоминаниям в мемуарах, туманным намекам в письмах, мистическим грезам в декадентских сонетах собирала я историю блестящей и трагической жизни. Объезжала крохотные антикварные магазинчики, более похожие на лавки старьевщиков, и рассылала заявки в самые знаменитыеаукционные дома, не скупилась на взятки архивным работникам и часами слушала пространные монологи древних, как их предмет, профессоров, которые по памяти рисовали мне картинки российской истории начала XX века. Теперь я знаю совершенно точно: Дарья Евгеньевна Богарне была женщиной необыкновенной. Причем необыкновенным, загадочным, таинственным было в ней все — и появление на свет, и происхождение, и биография, и любовь, и даже смерть.

Чего стоит одна только история ее второго замужества! Будущий муж, блестящий морской офицер барон Гревениц, с капитанского мостика своего линкора в бинокль разглядел ее на палубе встречного пассажирского лайнера. Теперь представьте себе, какова была способность этой женщины воспламенять сумасшедшие страсти, если барон, совершенно потеряв голову, приказал гражданскому судну остановиться, примчался на катере, взбежал на палубу и на глазах потрясенной публики просто умыкнул красавицу.