Онлайн книга «Стремление убивать»
|
— Кто, кто… Сама не видишь? Девушка по вызову. Зовут Лиля. — Зачем она тебе? — Ну так, скучно что-то стало… Хочешь — оставайся, нет — иди в гостевую спальню, я тут с Лилей пока пообщаюсь… — Но, Вадим… — Толькобез истерик, ясно? А то быстро отправишься домой, машина здесь, учти. Она осталась, ночь напролет прорыдав в гостевой спальне. Наутро под окном снова раздался звук работающего двигателя, хлопнула дверца, и шум мотора начал медленно удаляться. Почти одновременно в дверь заглянул Вадим, был он бодр, весел и одет для рыбалки. — Не спишь? — поинтересовался, добродушно посмеиваясь. — Хватит валяться, вставай, идем на берег. Чует моя душа, клев сейчас сумасшедший… Когда же Вадим пребывал в добром или относительно спокойном состоянии духа, он сбрашался с Ириной так, словно между ними никогда и ничего не происходило. Иными словами, вел себя почти как в первый год ее службы, ограничив общение короткими сухими приказами и полностью исключив даже намек на похвалу и тем более шутку. Странная их связь длилась уже четвертый год. В глубинном ее содержании исподволь зрели перемены. Вадим все больше привязывался к Ирине, признавшись себе наконец, что тяготится ею и любит одновременно. Теперь его выводило из себя даже мимолетное присутствие в ее жизни других людей, будь то мать или единственная близкая подруга, не говоря уже о мужчинах, в каком бы качестве они ни были представлены. Он немедленно закатывал истерику, не обнаружив ее дома или застав в гостях соседку, заглянувшую на пару минут за какой-то мелочью. Сам же при этом мог не появляться неделями, на службе хранить вид начальственный и неприступный. Ирина никогда не знала наверняка, когда будет востребована, но уяснила едва ли не на рефлекторном уровне, что в любую минуту должна быть готова к этому. Готовность означала в самом буквальном смысле бессменное сидение у окна, в позе ожидающей Пенелопы или царицы-матери из сказки «О мертвой царевне…». Иногда Валим размышлял об их будущем, отдавая себе отчет в том, что существующие отношения бесконечно продолжаться не могут: Ирине шел уже двадцать седьмой год. Но мысли всякий раз заходили в тупик. Он полностью исключал возможность оставить семью, прежде всего полагая, что это может повредить имиджу крупного респектабельного буржуа и, следовательно, делу, которое в иерархии его жизненных ценностей всегда занимало первое место. Но и мысль потерять Ирину уже была невыносима. Размышления эти вселяли в душу Вадима тревогу, но привзгляде в бесконечно любящие, преданные, терпеливые глаза она немедленно рассеивалась. «Она будет все терпеть и ждать бесконечно», — в тысячный раз не без удовольствия констатировал он и на некоторое время успокаивался, легкомысленно полагая, что рано или поздно все как-ннбудь само собой устроится. Потом начались страшные перемены. Впрочем, поначалу они не казались такими уж страшными, хотя Вадим полностью отдавал себе отчет в происходящем и со всей ясностью понимал, что наступают нелегкие времена. Работа, а в тот момент уже скорее борьба за выживание, захватила его полностью, времени на длительные отлучки с Ириной не оставалось совсем. Но теперь ему достаточно было просто ощущать ее постоянное присутствие рядом, за стеной кабинета, знать, что она несет свою бессменную вахту, самозабвенно охраняя его владения. |