Онлайн книга «Стремление убивать»
|
— Ну, давай будем говорить откровенно: не с кем-нибудь, а с тобой. Это — да. Это было бы, судя по твоим рассказам, вполне в его стиле. Что бы там ни происходило с человеком в жизни, а то, что заложено в юности, нет-нет да и проступает через панцирь нажитого. Тем более теперь, если, по-Лидиному, он вроде как победитель — богатый наследник, можно сказать, миллионер. Но ведь он не появлялся у тебя? Сейчас-то ты ничего не скрываешь? — Нет, честное слово, не появлялся. И мне это странно… — Погоди, может, еще объявится. На белом «мерседесе» и с букетом алых роз. Или наоборот: «мерседес» будет алым, как паруса у Грина, а розы — белыми… Как тебе такой сюжет? — Оставь, Лида, что же ты никак не уймешься… — Простите, Вера, а вы не знаете, случаем: в какой лечебнице находилась эта несчастная женщина? Софья Андреевна, если я правильно запомнил ее имя… — Вопрос прозвучал негромко, но все снова на некоторое время застыли, как после первого признания Веры. * * * Казалось, они напрочь забыли о том, что в их не слишком дружной, ноявно стародавней компании случайно затерялся практически посторонний человек. Теперь, обнаружив его присутствие в темной комнате, пронизанной сырой прохладой и седым, уже предрассветным туманом, все отчего-то сильно испугались и даже замерли на время, не в силах совладать со своим внезапным страхом. Словно в сизых клубах тумана, потревоженные чужим голосом, вдруг явились им зыбкие тени призраков — свидетелей и участников давно минувшей трагедии. ТАТЬЯНА Череда последующих событий слилась для Татьяны в сплошную цепь унижений, пережить которые она сумела лишь потому, что долгое время находилась в состоянии глубочайшего шока. Пребывая в этом состоянии, она действовала как во сне, тупо отвечая на чьи-то вопросы, заполняя какие-то бумаги, куда-то шла, ехала на метро, заходила в какие-то кабинеты. Она немного пришла в себя лишь спустя месяц, а то и больше и с удивлением, медленно перетекающим в ужас, обнаружила, что живет в грязной прокуренной комнате рабочего общежития. Оказалось, что неудачливая абитуриентка Татьяна Снежинская была спешно устроена на работу, дающую право на временную московскую прописку и место в общежитии. Напуганная провалом дочери, а более того перспективой ее водворения в их со Степой укромную норку, мать проявила чудеса оперативности, и в кратчайшие сроки Татьяна оказалась сотрудницей Московского почтамта. По мнению матери, это было много приличнее (по крайней мере звучало благозвучнее), чем работа на стройке или на конвейере одного из промышленных гигантов. Пребывающая в ступоре Татьяна безропотно с ней согласилась. Однако, начав более или менее адекватно воспринимать окружающую действительность, Татьяна до конца так и не сумела стряхнуть с себя пелену внезапного затмения, вмиг ослепившего подле проклятого списка, в котором оказалось целых пять Соколовых, но не нашлось места для одной Снежинской. По крайней мере еще довольно долго она видела себя как бы со стороны и, надо сказать, не всегда узнавала. Тогда ей казалось, что настоящая Татьяна Снежинская, соляным столбом застывшая посреди университетского двора, там навеки и осталась. Оттуда, из своего остановившегося времени, с некоторым изумлением наблюдает она теперь за странным существом, носящим ее имя и даже слегка на нее похожим. |