Книга Перекрестки судеб, страница 113 – Михаил Демин

Некотороевремя они ехали молча. Игорь – угрюмо глядя вперед, на дорогу, Николай – забившись в темный угол кабины.

Когда в туманной мгле, впереди, засияли огни каменоломни, Николай сказал:

– Ну, хорошо, пофилософствовали – и хватит! Теперь – о деле… Я из кабины не выйду, притырюсь здесь. А ты постарайся-ка все провернуть без задержки. Погрузишься – и гони во весь дух! Меня уже, черт возьми, заждались.

– Где же тебя потом ссадить? – спросил Игорь.

– Да где угодно, – уклончиво проговорил Заячья Губа. – Хоть на краю поселка, хоть в самом центре. Главное – побыстрее! Ведь я пообещал, что буду на месте – в пять… А сейчас уже четверть шестого… И когда же я теперь попаду в поселок? Еще через час? О, проклятое время, всегда его не хватает, всегда его – в обрез!

– Теперь все будет зависеть от экскаваторщика, – отозвался Игорь, – если он не затянет, не подведет…

* * *

И экскаваторщик не затянул, не подвел! Тяжело нагруженная машина вскоре пошла обратно. И когда она затем приблизилась к месту скрещения дорог, Игорь невольно напрягся, как-то поджался весь, полагая, что там уже толпятся люди; ожидая, что вот сейчас его непременно встретит суровый милицейский патруль. Те же чувства, вероятно, испытывал и Николай: он вцепился ногтями в плечо Игоря и шумно задышал…

Но нет, на перекрестке все было тихо. Стало быть, труп коменданта пока еще никто не заметил. Да это в какой-то мере было понятно, ведь роковой валун находился за краем дороги – метрах в шести от нее. А темнота к тому же еще не кончилась. Наоборот, в ранний этот, предутренний час она стала особенно мрачной, густой.

Звезды уже выцвели, слиняли. Небо опустело; его заливал теперь беспросветный мрак. И с окрестных болот приполз и окутал землю клочковатый, белесый, пахнущий гнилью туман. Когда машина пролетала мимо валуна, Николай сказал удовлетворенно:

– Порядочек! Все шито-крыто… Тревога поднимется, когда рассветет. А к тому времени ты уже будешь спокойно дрыхнуть у себя в бараке! – Н-да, – пробормотал Игорь, – пожалуй…

– И этот твой Самсонов, будь он хоть сам Шерлок Холмс, ни в чем не посмеет тебя упрекнуть, ни к чему не сможет придраться.

Прошло еще полчаса. Самосвал въехал на вершину холма – на главную улицу нового свайного поселка. Здесь, в эту пору, было на редкостьпусто. Ни одно окно не светилось сквозь зыбкую пленку тьмы. Ни один сторонний звук не тревожил сонный покой. Спали даже собаки.

– Стой! – приказал Заячья Губа.

Он легко спрыгнул наземь, махнул Игорю рукой. Подождал, пока машина отойдет и скроется, и повернул, посвистывая, в ближайший переулок.

Он шагал, вполне удовлетворенный, уверенный в себе. И не слышал, не замечал, что вслед за ним – беззвучно скользя меж домов и ловко прячась за сваями – крадется какая-то смутная тень, какая-то трудно различимая фигура.

Капитан Михаил Самсонов – как правильно охарактеризовал его Заячья Губа – был человеком бывалым, знающим, что к чему… Коренной сибиряк, он вырос в забайкальской тайге и немало пошатался по Северу. И приблизительно половину своей жизни – сейчас ему уже перевалило за пятьдесят – проработал на различных рудниках и приисках. Поначалу – на золотых, а потом – на алмазных. На первых порах – простым участковым инспектором, а потом уже – старшим…