Онлайн книга «Перекрестки судеб»
|
Мы сказали уже, что Максим Салов жил один… Эта фраза нуждается в уточнении. Разумеется, в доме он отныне царил безраздельно. Ему никто уже больше не мешал! Но все же он занимался делом прибыльным и рискованным, входил в состав мощной подпольной организации. И организация эта не могла (да и не должна была) оставлять Грача без присмотра… И потому на задах его дома, в той самой старой баньке, где помещался движок, регулярно дежурили люди. В основном это были молодые, могучего сложения, угрюмые и неразговорчивые парни. Никого из них, в общем-то, Салов близко не знал; они сменялись довольно часто и заглядывали к нему только затем, чтобы попросить горячего чайку или какой-нибудь закусочки… Но Старый Грач сознавал, чувствовал, что они не только его охраняют – но еще и следят за ним. Следят крепко, бдительно. Здесь прозвучали слова «Старый Грач». Их также следует уточнить… Был наш герой, конечно, уже не молод. Но все же и не так уж стар. Ему недавно только стукнуло пятьдесят восемь, потребность в женщине еще не вовсе угаслав нем, и потому – для утехи и баловства – он держал постоянную любовницу Надю. Тридцатишестилетняя, еще достаточно свежая, Надя была стройна, пышногруда, с могучими бедрами и толстой, шелковистой, пшеничного цвета косой, уложенной вокруг головы «короной». И помимо всех этих прелестей, она обладала еще одним качеством – весьма ценным для Салова… Дело в том, что была она на редкость проста, добродушна, покладиста. С ней было легко сговориться! В принципе она принадлежала к категории любовниц, которых обычно называют «приходящие, на своих харчах»… И приходила она всегда по субботам. Причем – регулярно, честно, без обмана. Иногда Старый Грач задавался вопросом: а что же, собственно, нашла в нем эта вкусная, белотелая бабенка? Особенной красотой он не блистал (и никогда не заблуждался на этот счет), да и сексуальной силою – тоже… Может, она все же искала здесь какую-нибудь практическую выгоду? Что ж, в данном смысле Грач был не плох. Постоянно подкидывал ей деньжонки, делал дорогие подарки. Но подарки эти Надя принимала без жадности, с равнодушной и ласковой ленцой. И порою, лаская ее, заглядывая в чистые, светло-голубые ее глаза – такие же чистые, как ключевая вода, такие же голубые, как полуденное небо в ясную погоду, – Салов думал: «А может, и вправду любит? Почему бы и нет? Ведь можно же полюбить меня – такого! Ведь любят же иногда и таких…» Глава 10 Длинные стройные женские ноги… Таинственный мир кристаллов. Дверь с латунной табличкой Однажды вечером в субботу – это была последняя суббота апреля – Надя, как обычно, явилась в гости к Грачу. Одета она была в беличью шубку, пушистый платок и короткие щегольские ботики, сплошь утопавшие в густой снежной слякоти. И, едва войдя в дом, раскрасневшаяся, пахнущая снежной свежестью Надя сразу же сказала: – Ноженьки у меня совсем промокли… зазябли… Такая слякоть, грязь кругом! Согрей-ка меня, папочка, поскорей! – Идем в мастерскую, – сказал Грач. – Там тепло, я только что протопил… Она торопливо прошла по коридору, на ходу разматывая платок, расстегивая шубку. В мастерской и впрямь было тепло, даже жарко. И, быстро раздевшись, она села в кресло. Сбросила ботики. Протянула ноги к печке… Печка помещалась сбоку от стола. Надя уселась, стало быть, вполоборота к нему, положила локоть на изгиб «волны»… И вдруг – краем глаза – уловила какой-то зыбкий зеленоватый блеск, какую-то странную вспышку света. |