Онлайн книга «Перекрестки судеб»
|
– А по чьей же? Твои ошибки… – Ну, от ошибок никто не застрахован, – сказал Наум Сергеевич. – Сами знаете: не ошибается только тот, кто ничего не делает. – Знаю, знаю. Но слишком уж много промахов накопилось. Один за другим… Непостижимо! Ну вот – посуди сам. – Проценко поднял пухлую растопыренную ладонь и начал медленно загибать пальцы: – Неудача с облавой – раз. Беляевский ушел тогда прямо из рук. Прямо из рук! И потом ты снова его упустил. И считай дальше: я тебе посоветовал прощупать свою агентуру, приглядеться к ней получше – а чем же это закончилось? Явочная квартира раскрыта, провалена. Твой агент убит. И – пятое – преступник скрылся. Пальцы его плотно сомкнулись в кулак, и, потрясая им, Проценко проворчал хрипловато: – Все худо, все! Убийцу этого тоже ведь упустили, не смогли выследить. Вот – твои люди! Я разговаривал с Зубавиным… – И что же он? – Да что, – отмахнулся парторг. – Старик, что с него возьмешь! На пенсию пора. Не угнался, говорит, отстал… Хорошо, хоть дал словесный портрет. Знаешь чей? Описание убийцы полностью совпадает с приметами твоего Фантомаса. – Ах, жалко… – раздумчиво сказал Наум Сергеевич. – Жалко, я не смог выехать на происшествие; занят был, возился с бумагами в секретной части… Он, стало быть, перекокал всех. – Нет. Судя по показаниям Зубавина, сначала дрались двое – твой Брюнет и его приятель. Фантомас появился позже. Как и откуда – непонятно. Там, вообще, много неясностей. Зубавин, к сожалению, видел не все. – Как же так? – Да вот так… Не все! Успел заметить только начало, только драку. А затем во дворе появились какие-то люди – и он отвлекся. И Фантомаса засек лишь в последний момент. – Н-да, скверно получилось, – процедил, теребя свои усики, Наум Сергеевич. – Хотя… Как посмотреть. В конце концов, убитые– кто? Уголовники, преступный элемент. Перессорились, прикончили друг друга – о чем речь? Дело ясное. И с нас тут спрос небольшой! Для прокуратуры… – Для прокуратуры, друг мой, – перебил его парторг, – существует сам факт убийства. И наша обязанность – его объяснить. Какова бы ни была подоплека… А что мы знаем? Знаем только то, что один из этих уголовников найден с раздробленной левой височной костью. Судя по всему, удар был нанесен каким-то тупым орудием. – Парторг умолк, сопя, вытер платком лоснящуюся лысину. – Другой же убит в упор тремя выстрелами из револьвера калибра 7,68. Кроме того, на теле его обнаружено ножевое ранение. Вот все, чем мы располагаем! – Ну, так в чем же дело? Достаточно. – Не достаточно. Отнюдь! Дело в том, что оружие-то исчезло. Понимаешь? Исчезло! Сведения о нем имеются, а само оно – где? Вероятно, у третьего… И пока мы его не сыщем – прокуратура у нас не примет материала, не успокоится. – Ах, черт возьми, – сказал Наум Сергеевич. – Значит, что же: окажись револьвер на месте… – Да. Револьвер и нож. И тогда, действительно, все бы утряслось, объяснилось. Ну, блатные схлестнулись меж собой, – ты прав, – дело ясное. И третий был бы здесь ни при чем… – Что ж, если загвоздка только в оружии, – медленно, осторожно проговорил Наум Сергеевич, – еще не все потеряно. Можно кое-что придумать… И он как-то странно, по-птичьи – боком и снизу вверх – посмотрел на парторга. И сразу же отвел глаза, отвернулся с безучастным видом. Проценко сказал устало: |