Онлайн книга «Перекрестки судеб»
|
И было понятно, о чем он думал. Было ясно: он протянет теперь недолго и повторит свою попытку. Повторит непременно. Он еще движется и дышит; он еще жив покуда, но все равно он уже не жилец. Его нет, он кончен – это только призрак! Однако вскоре случилось чудо. Призрак ожил, преобразился; стал говорлив и улыбчив. Перемена произошла разительная – и поводом к ней послужило письмо, пришедшее с воли. Он читал его неотрывно – перечитывал по многу раз, не расставался с ним, таскал с собою; истер и замусолил. И когда он разворачивал истершиеся на сгибах листки (он делал это бережно, осторожно, трепетными пальцами) и погружался в текст письма – морщины его разглаживались, черты как-то вдруг смягчались, теряли прежнюю неживую жесткость и на лицо ложился мягкий, ласковый свет. Теперь он охотно вступал в разговоры. И однажды, толкуяс Игорем, сказал: – Понимаешь, пишет, что – любит. И ждет. И будет ждать, несмотря ни на что. И никого ей не нужно, кроме… Нас только двое на этом свете – вот ее точные слова! – только двое… Ты понимаешь, что это значит? – Да-а, – протянул Игорь, – понятно… Но – ты ей вообще-то веришь? – Конечно, – рассмеялся парень, – а почему бы – нет? – Но ведь женщины… – Женщины всякие бывают, – отмахнулся тот, – а это моя – единственная… И то, что она любит, – я знаю. Давно знаю. Точно знаю. И верю, а как же иначе? Да и во что же мне верить, как не в это? Что еще есть на свете настоящего? И он умолк и словно бы задохнулся; проглотил комок, подступивший к горлу, и затем добавил – глухо, медленно, как-то даже свирепо: – Нет, я буду жить. Теперь – буду! Не выйду из игры, не поддамся, дождусь свободы. Доживу до нее, доживу… Все перетерплю… Ради этого – стоит! Игорь тогда не придал его словам должного значения, не воспринял их всерьез. Теперь же он вдруг подумал о том, что парень-то был прав; в самом деле, что еще есть на свете более ценное и настоящее, чем любовь? Во что еще можно верить? Ради чего еще стоит жить? «Все так, – усмехнулся он мысленно, – все так. Ради этого действительно – стоит жить… В нелепой этой жизни – безумной и бедственной – только она, любовь, может быть мне единственной опорой. И утехой. И спасением. И если Наташка и в самом деле любит меня, если она – моя, я буду жить, не поддамся, все перетерплю! О, я еще не вышел из игры. Я еще способен сделать несколько мелких чудес – выбраться из кучи на вершину и утвердиться там… Я много смогу – только бы можно было верить!» Утром, по первому свету, Игорь вышел на волю. Он именно так и почувствовал себя – вышедшим на волю, освободившимся… Он как бы пережил еще одно заключение и сейчас – второй раз за недолгий срок – испытывал хмельную радость раскрепощения; наслаждался волей, дышал ею, вбирал в себя, впитывал всеми порами сияние утра, и говор толпы, и сухую, знобящую прохладу осени. Глава 19 Было начало ноября, и городские скверы и палисадники засевала облетевшая, рыжая, пожухлая листва. Листопад уже отшумел, отбушевал над Полтавой; к белесому небу вздымались голые, зябкие ветви осокорей и каштанов. Обметанные молочно-серым инеем, они искрились в лучах. И обочины тротуаров, и ограды, и садовые скамейки, – все было тронуто первой ранней изморозью – опушено, окрашено ею… Игорь запахнул поплотней пиджак. Обтер рукавом сиденье скамейки. И, усевшись – закурил, затянулся со всхлипом. |