Онлайн книга «Скелет в наследство»
|
— Это ты о чем? — глянул на заключенного Космонавт. — Не надо на меня так смотреть, — прошипел заключенный. — Смотри куда-нибудь в сторону — будто ты не обращаешь на меня внимания. А то ненароком конвой заметит нашу милую беседу… А я еще не все сказал. — Ну, так говори. И покороче. — Побег, конечно, дело хорошее, — сказал заключенный. — Святое, можно сказать, дело… Ну-ка, прихватим вот это бревнышко, отнесем его поближе к береговой линии. По пути и договорим… Они ухватили мокрое, скользкое бревно, выброшенное ночной бурей на берег, и поволокли его к реке. Со стороны все должно было выглядеть так, будто оба они исправно трудятся, и никакого разговора промеж них нет. А если и есть, то так — одни лишь вспомогательные глаголы и междометия: бери, не урони, ух, ах… — Вот представь, заскочил ты в лодчонку и рванул вдоль или поперек по реке, — сказал заключенный. — Как по мне, то такой твой план — дело почти безнадежное. Но, конечно, это дело твое… — Вот именно — мое, — сказал Космонавт. — Твое — да не совсем, — не согласился заключенный. — В том-то вся беда… Получается так, что наше это дело, всеобщее. Всех бродяг, которые сейчас на пристани. — Это почему же? Вы-то тут при чем? Побегу я, а не вы. — Это правильно, побежишь ты… Ну-ка, остановись, я половчее прихвачу это проклятое бревно! Скользкое, зараза! Так и ноги отдавить недолго! Да, побежишь ты, а не все мы. Ты, значит, побежишь, а конвой начнет по тебе стрелять. Такой, понимаешь, у них устав — стрелять вдогонку тому, кто от них бежит. — Знаю, — сказал Космонавт. — И что? По мне будут стрелять, а не по вам. — Получается так, что и по нам тоже, — сказал заключенный. — Пуля — она дура. Особенно та, которая таится в автоматах конвоиров. У них там какие-то особенные пули — дурные сверх всякой меры. А дурная пуля не разбирает, куда ей лететь. В тебя или в нас — ей все едино. Такие вот дела… Будут стрелять в тебя, а, чего доброго, попадут в нас. Тем более — устав. А вдруг твоя веселая затея — это массовый побег? Ты, значит, побежал в одну сторону, а мы, глядишь, вот-вот рванем в другую… Могут ли конвоиры вообразить такое? Могут, красавчик, еще как могут. И что тогда? А тогда начнут палить по нам. Хотя бы потому, что мы ближе. Ну? Такого поворота Космонавт не ожидал. Ему и в голову не могло прийти ничего подобного, он был сосредоточен лишь на самом себе, на своих намерениях. А тут вот оно как. Действительно… Хотя, с другой стороны, какое ему дело, в кого станут стрелять конвоиры? Здесь главное — спастись самому, а все остальное не имеет значения. Вслух ничего такого Космонавт не сказал, лишь подумал, но, видать, подумал он это слишком громко. Так громко, что его собеседник услышал его мысли. Ну, или, может, просто догадался, о чем Космонавт подумал. — Вот потому мы и не позволим тебе бежать, — сказал он. — Мы, бродяги, не позволим. Нам-то ради чего подставляться под пули? Твоя свобода — не наша свобода. Придумай себе какой-нибудь другой способ. Ты понял, о чем я толкую? — Донесете, что ли? — криво ухмыльнулся Космонавт. — Зачем же? Есть и другие способы, за которые никто нас не спросит. Например, ты можешь ненароком свалиться в воду, а сверху тебя придавит бревнышко вроде того, которое мы сейчас с тобой тащим. Обычное дело. Несчастный случай, и ничего больше. Никто ничего не докажет… Ну, так как? Убедил я тебя? Ты все понял? |