Книга Ситцев капкан, страница 148 – Алексей Небоходов

Григорий хмыкнул – в звуке мелькнуло что-то вроде удовлетворения. Его глаза скользнули от её лица к шее, груди, животу – и обратно. Затем, не спеша, он сказал:

– Повернись. И наклонись вперёд.

Лиза выполнила. Внезапно защемило в пояснице – как от долгого сидения на холодном. Но она не выдала себя ни движением, ни звуком.

Он разглядывал её, как товар на прилавке: без похоти, без интереса – просто фиксируя детали.

– Повернись ко мне, – сказал он через несколько секунд. – Не закрывайся.

Она обернулась. Щёки пылали, взгляд блуждал над его головой.

– Тело неплохое, – заметил он, – но слишком худая для таких дел.

Лиза не поняла, о чём речь, и не хотела понимать. Она стояла неподвижно, пока он не поднялся и не подошёл ближе. Его рост, запах волос – всё казалось слишком резким, чужим.

– Встань на колени, – сказал он внезапно.

Она опустилась, не глядя на него. Ковёр колол кожу, будто сотня мелких иголок.

– Помоги мне, – произнёс он, и голос стал чуть ниже.

Лиза замерла, не зная, с чего начать. Тогда он взял её за запястье, направил руку к ремню. Ткань брюк была грубой, застёжка упиралась. Пальцы с трудом справились с пряжкой, затем с пуговицей и молнией. Брюки сползли чуть ниже, он присел, чтобы облегчить задачу.

Она впервые увидела его плоть – обычную, ничем не примечательную, но именно этим страшную: будто элемент домашней мебели, который случайно оказался не там, где нужно. Он не был полностью возбуждён, но этого хватило, чтобы у Лизы внутри что-то шевельнулось – может, надежда, что всё закончится быстрее, чем кажется.

Он взял её за голову – точно и уверенно, как ставят шахматную фигуру на последнее поле. Не было ни толики нежности, но и жестокости тожене было: всё происходило механически, будто это не они здесь, а их точные, чужие копии. Его пальцы вцепились в её затылок, в волосы, и Лиза почувствовала, как наклоняется ниже, как лишается опоры, будто её подвесили за шиворот.

– Давай, – сказал Григорий, и голос его стал чуть ниже, в нём проступило что-то взрослое, дикое.

У Лизы не было выбора. Сопротивляться бессмысленно – в этой комнате, в этом доме, где каждый звук становится уликой. Она приоткрыла рот, стараясь действовать осторожно, чтобы не спровоцировать новую вспышку равнодушной ярости, что уже витала в воздухе, как запах дезинфекции.

Он выдохнул – не как влюблённый из романтических сцен, а как человек, сбросивший тесную обувь. Поразительно, как быстро Лиза отучилась чувствовать: ни стыда, ни страха – лишь упрямое желание, чтобы всё поскорее закончилось. Но всё только начиналось, и она поняла это, когда его пальцы сильнее сжали затылок, чуть потянув к себе.

– Не кусай, – бросил он, будто заранее знал её намерение.

Лиза сама не поняла, зачем это сделала. Может, проверяла границы дозволенного, а может, на миг забылась. Он не дрогнул, лишь плотнее прижал её голову, словно это было частью ритуала.

Слёзы не текли – но глаза увлажнились, как перед грозой. Слюна заполняла рот, горло сжималось, и, пытаясь отстраниться, она чувствовала его хватку: две руки, не дающие повернуться. Всё её существо – от волос до пяток – будто принадлежало ему, и это было невыносимо.

– Глубже, – скомандовал он. Голос холодный, как у врача, делающего операцию без анестезии. – Смотри на меня.

Взгляд её поднялся, и она поняла: он смотрит не на лицо, а на то, как она теряет себя. Чем тяжелее ей становилось, тем ровнее он дышал, тем длиннее тянулись паузы между словами.