Книга Ситцев капкан, страница 63 – Алексей Небоходов

Новость о найденной машине вышла в топ городских пабликов, и вскоре весь Ситцев судачил об одном: кто мог на такое решиться? Местные «аналитики» предполагали то местную шпану, то иногородних гастролёров, которых в последнее время в городе развелось больше, чем вороватых депутатов. А версия о мести кому-то из семьи Петровых особой популярностью пользовалась у мам в родительских чатах: строили конспирологические схемы, пересылали скриншоты и с жаром обсуждали, не связан ли наезд с недавним конфликтом вокруг школьной реформы. Некоторые вспоминали и старую историю, как Маргарита Ивановна якобы подставила кого-то при повышении: «теперь, мол, вот и ответка».

Оперативники провели рейд по гаражам и дворам, но ни зацепок, ни свидетелей не нашли – разве что соседская бабушка уверяла, будто ночью слышала «гудёж и хлопанье дверей», а потом «матюки такие, что у меня герань в горшке завяла». Следствие застопорилось: версия о случайности выглядела всё убедительнее, а цепляться было не за что. Софья получила ещё одно упоминание в городских новостях и вскоре исчезла из обсуждений: у Ситцева всегда находились дела позабористей.

В полумраке гаражного кооператива на окраине, где пахло соляркой, холодом и давними страхами, Григорий занял дальний угол, будто сам стал одной из теней на почерневших стенах. Он не нервничал: спокойствие было охотничьим – ловушки расставлены, зверь уже шагнул в петлю.

Мужик, с которым он говорил, был деревенского склада: лицо порезано морщинами, нос когда-то ломали, пальцы – как короткие батоны, местами сросшиеся после неуклюжего самолечения. На нём – кожанка из девяностых, на шее – крестик, на лбу – капли пота, которые он не вытирал. Пока Гриша говорил, тип косился навход, будто считал: за такими сделками расплата приходит быстро.

– Сколько тебе нужно? – ровно спросил Григорий.

Мужик скосил глаза, покашлял – то ли от волнения, то ли чтобы потянуть паузу.

– Как договаривались, – буркнул он наконец, – только без фокусов.

Григорий молча извлёк из внутреннего кармана толстую пачку, обмотанную резинкой. Движение было деловым, почти медицинским: ни намёка на жадность или опаску. Он передал купюры медленно, с едва заметной усмешкой; лицо собеседника оставалось натянутым, как струна. Тот схватил деньги, перехватил взгляд Григория, смутился, спрятал пачку в карман.

– Благодарю за труд, – сказал Григорий. – Всё выполнено безупречно.

В гараже повисла пауза. С улицы тянуло гулом машин и приглушёнными детскими криками, а внутри слышно было лишь, как с потолка капает вода: кап, кап, кап – будто кто-то отсчитывал деньги обратно. Мужик переступил с ноги на ногу, сглотнул, наклонился ближе: запах перегара и дешёвого одеколона смешался в тяжёлый дух.

– Если вдруг понадобится ещё кто-то… – он провёл ребром ладони по горлу. – Или под колёса, как ту. Я готов. Только позвоните.

– Конечно, – кивнул Григорий. – Я стараюсь работать с профессионалами.

Он повернулся к выходу; в проёме дрогнул свет фар и на секунду ослепил их обоих. Мужик сжал кулак – не от злости, а чтобы проверить: деньги у него. Гриша, наоборот, расслабился: дело улажено, дальше события распутаются сами.

С утра всё вокруг липло: за окном кафе воздух стоял густой и матовый, будто в атмосферу перелили старую подсолнечную смолу. Мимо витрины раз за разом шли автобусы с рекламой строймагазинов и тату-салонов. Каждый проход оставлял порцию выхлопа, смешивавшуюся с ароматом растворимого кофе, засахаренного рулета и комара, барахтающегося в жёлтом сиропе на подоконнике.