Книга Четыре мертвых сестры, страница 28 – Наталья Масальская

– Убита вчера, между четырнадцатью и семнадцатью часами, ударом ножа в область сердца. Причем, обрати внимание, ее убили самым первым ударом, остальные семь нанесли уже посмертно.

– Видимо, она очень насолила убийце, раз он ее так… – Пронин прошел в дальний конец комнаты и развернулся к команде. Оглядел работающих людей, лежащую в окровавленных простынях женщину, и его взгляд скользнул на открытую дверь в коридор.

– Дверь была открыта?

– Так точно, – подошел к нему молодой участковый, который по сигналу бдительных соседей прибыл на место преступления первым. – Я здесь ничего не трогал. Вызвал вас и, как положено, понятых.

– Молодец, лейтенант! – похвалил его Пронин и вернулся к кровати. – Тебя не смущает ее поза? – обратился он к эксперту, который, сидя на корточках, соскребал подногтевое содержимое жертвы.

– Хочешь сказать, что она знала убийцу? – ответил Исаев.

– Конечно. Бутылка вина, бокалы. Поссорились, он ее и убил.

– Сначала трахнул, а потом убил? – Исаев выпрямился и, приподняв брови, уставился на Пронина.

– Ну а чего, совместил приятное с полезным.

– Шутки у тебя… – хмыкнул Исаев и вернулся к своему занятию.

– А дамочка-то красивая, – склонившись над убитой, изрек Пронин. – Как тебе такая версия: наших голубков застукал муж. Кстати, кто у нас муж? – снова повернулся он к Исаеву.

– Иволгин. Ну, тот, которого топором зарубили.

– А чего ты мне сразу не сказал? Иволгин, говоришь? – Пронин в задумчивости обошел кровать и встал с другой стороны, продолжая смотреть на труп женщины. – Там вроде какой-то дикий обряд упоминался? Ты не думаешь…

– Что ее убил сверхчеловек Иволгина? – усмехнулся Исаев.

– Ничего смешного. Давай-ка поподробнее.

– Хорошо, можно и поподробнее. Женщина – сорок с небольшим, убита ударом ножа в сердце. Всего ей было нанесено восемь ударов. Орудия убийства на месте не обнаружено, скорее всего, преступник забрал его с собой и наверняка выбросил где-то неподалеку. Надо бы мусорные баки и подвалы проверить, – прокомментировал он по ходу доклада. – Время смерти – с четырнадцати до семнадцати часов, точнее скажу позже. Окна были закрыты, жара, сам понимаешь. Что касается позы. Ты прав, ощущение, что она либо спала, либо знала преступника. Следов борьбы нет. Любовник? Сомнительно все это. Встретились, выпили вина, провели вместе время, а потом он ее в приступе безумия убил? Зачем? Не проще ли в темной подворотне? И следов меньше. Тут же он как на ладони.

– Да, на кухне не хватает одного ножа, – вклинился в диалог участковый. – Самого большого.

– С чего так решил?

– Так место пустое в деревянной подставке.

– Вино, постель, нож. Да, как-то не вяжется, – задумчиво проговорил Пронин.

– А что там с этим… Иволгиным?

– Ничего, топором его зарубили. Следствие еще не закончено, подозреваемых нет, если ты это хотел выяснить, – ответил Исаев.

– Ну да, ну да, его топором, ее ножом. Что с родственниками? Оповестили? – обратился он к участковому.

– Телефона у них дома нет, есть только в клубе. Так пока сходят… – доложил участковый.

– Ждем-с, – вздохнул Пронин и медленно пошел вдоль стен, рассматривая фотографии в рамках.

– Так, а что по отпечаткам? – обратился он к криминалисту.

– Сдается мне, что, кроме отпечатков хозяйки, мы тут ничего не найдем, – держа в руках кисть для нанесения дактилоскопического порошка, ответил тот.