Книга Четыре мертвых сестры, страница 47 – Наталья Масальская

– Убедил. Значит, сыскное дело для тебя не просто долг и потребность избавить общество от криминальных элементов, а личная заинтересованность? Дай угадаю – дедукция?

– Смейся, смейся! Ты скажешь, дедуктивный метод придумал писатель для своего вымышленного персонажа, но он реально работает. Любое преступление оставляет следы. Эта фраза не моя и даже не моего любимого героя. Ее впервые сформулировал Локар – пионер судебной медицины. Дословно она звучит так: «Каждый контакт оставляет след». Иногда даже там, где их, казалось бы, нет. Преступник всегда либо что-то приносит с собой на место преступления, либо что-то уносит оттуда. А еще преступление – это мотив и возможность. Как только мы с тобой сможем ответить на эти вопросы, мы узнаем, кто же из жителей поселка преступник.

– Жителей поселка? Почему только они?

– Не думаю, что убийца – чужак. Слишком уж хорошо он знает местность. Убить, спрятать, расчленить и вывезти тела – это не так просто, как ты, наверное, думаешь.

– Ничего я так не думаю.

– Значит, ты согласна со мной, для того чтобы все это провернуть, нужно хорошо ориентироваться на местности. А еще иметь тихий домик, где можно в течение нескольких дней разделывать трупы и не бояться, что тебя кто-то застукает.

– Значит, наш преступник – одинокий человек?

– Может быть, и не одинокий, но точно знает место, где можно уединиться, и уверен, что его никто не хватится или не побеспокоит.

– Постоянно в разъездах? – предположила я.

– Это лишь причинно-следственные связи, но да, это очень занимательно.

– Значит, нам нужно выяснить, у кого из жителей Перепелкина работа связана с разъездами.

– Ты права, надо выяснить, у кого в поселке есть автомобиль и работа связана с длительными командировками. Странно, что в бумагах твоего отца об этом ни слова. Не могла же милиция не разработать и такую версию.

– Может, разрабатывала, но ничего не нашли? Если он ездит в командировки, например, на машине, не проще ли вывезти трупы подальше от дома?

– Это меня и смущает. Даже если у нашего подражателя нет автомобиля, зачем он трупы на самом виду бросил? Будто хотел, чтобы их поскорее нашли, как напоказ их выставил. И зачем к утопленнице груз привязал? Значит, был в этом какой-то резон. В описании обряда нет очередности, главное – убиты в полнолуние. И, судя по заключению эксперта, все девушки были убиты в один день. Так зачем груз?

– И зачем закопал четвертую жертву? – напомнила я. – Мог бы просто присыпать землей. Но вместо этого он ее зарыл очень глубоко. Если бы не половодье, которое обрушило часть берега, ее бы еще долго не нашли.

– Мне надо подумать! – вскочил из-за стола Егор.

– Эй, ты куда? – в растерянности бросила я, глядя ему вслед.

– Заказывать еще что-то будете? – спросила буфетчица, тоже проводив моего напарника взглядом.

– Нет, спасибо.

– Тогда с вас шестьдесят две копейки.

– Чего так дорого?

– Милочка, не я тут цены назначаю. Не нравится – не берите.

Я достала из сумки рубль, получила полную ладонь меди и поплелась в свой номер.

Я долго ворочалась без сна, все думала о дочках Иволгина. Какая страшная смерть. Успокаивает одно – они не мучились. По заключению папы все они были отравлены большой дозой сердечного гликозида. Препарат попал в их организм перорально. Я бы еще поняла, если бы это была инъекция, но собрать вместе четырех взрослых девушек и заставить их выпить смертельную дозу лекарства? Это точно кто-то свой. Тот, кого они не опасались. Чем он их заманил? Ему были нужны все четыре дочери писателя. Он не мог рисковать и полагаться на случай. Откуда он знал, что их никто не потревожит? Точно! Днем он убил Ирину Иволгину, вернулся в поселок, заманил в какое-то укромное место ее дочерей и отравил. Это должен был быть кто-то очень свой. Либо человек, которому они доверяли. Милиционер! Меня посетила совершенно дикая мысль: а что, если это Петренко? Егор рассказывал нам в школе, что убийцы любят возвращаться на места своих преступлений. Петренко жил в Егорьевске и вдруг перебрался в поселок. Зачем? Из-за самовара и вида из окна? Чушь! Мне стало не по себе. Что, если он нарочно согласился провести нас по местам преступлений и выведать, что нам известно? И дому писательскому он завидовал, и про деньги его знал. А вдруг… Нет! Я тут же отмела эту мысль. Что там Егор говорил про преступление? У преступника должен быть мотив и возможность. У меня вдруг похолодели руки. А ведь и то и другое у бывшего следователя было. А еще как папин приятель он мог узнать о его связи с женой писателя и подставить. Мне определенно не нравилось, куда меня завели мои размышления. Но как ни крути, а Петренко казался идеальным кандидатом в убийцы. У него был отличный мотив – деньги. И возможность была: Ирину Иволгину нашли только через день, значит, у него было достаточно времени, чтобы смотаться в Перепелкин Луг, заманить дочек писателя под предлогом, например, уточнения каких-то деталей смерти их отца, отравить и расчленить. Он и с писательским обрядом был хорошо знаком. А потом сам же и расследовал дело. Жуть какая! Теперь понятно, почему преступник никак не проявился, совершая обряд Иволгина. У него не было задачи получить удовольствие, он хотел отвести от себя подозрения, поэтому и Ваську-дурачка не пожалел. Наверняка сам его с обрыва и толкнул. А что – долго дурака-то обмануть? Страшная это вещь – дедукция. Надо будет завтра озвучить свою версию Егору. Интересно, куда он так рванул? Уж не Петренко ли проверять? Что, если он к нему в дом влез?