Онлайн книга «Ромштекс с кровью»
|
– Что, сеиди Шариф? Что-то не так? – Нет. Все в порядке. Только постарайтесь отстраниться от мирских забот, особенно от военных. Я имею в виду ваши марсовы игрища с Камалом Максудовым и этим русским… Пустобаевым, кажется. Ну вы понимаете меня… – Но мы вынуждены держать оборону, сеиди Шариф! Иначе как нам отбиться от многочисленных банд, которые так и лезут к нам как мухи на мед? – Не беспокойтесь. Скоро этим займутся другие, более сведущие люди, вам же не стоит больше суетиться, а есть смысл обратить свой взор на идейное руководство мусульманами Дагестана. Может быть, даже придется потолкаться локтями. Иногда благородством следует поступиться ради высоких целей. Подумайте об этом, уважаемый Ихсан. – Да, разумеется, сеиди Шариф, вы же знаете, я давно понял истинную цену вашим советам и следую им с благоговением…» Действительно, то, что сказал ему между строк его высокопоставленный покровитель, было крайне важно для определения будущей линии поведения. Было ясно, что скоро в Дагестане начнется военная операция федералов против местных ваххабитов с возможным втягиванием в конфликт чеченцев, уже и без того активно хозяйничающих в приграничных горах. Нужно было отдать должное новому премьеру – он организовал прекрасную ловушку для зверя, и собирается непременно затравить его до смерти. Он далеко метит, и это нужно учесть на будущее. А пока следует отмежеваться от Москвы и от будущей войны, занять центристскую позицию, чтобы не потерять старых сторонников и приобрести новых, сконцентрировавшись на возможностях, которые откроет грядущая смута. Но Ихсану показалось, что Шариф звонил не для того, чтобы подтвердить то, о чем он и сам догадывался. Что-то осталось недосказанным, и это беспокоило, потому что «просьбы» сверху всегда были сопряжены с необходимостью совершать какие-то неприятные действия, зачастую идущие вразрез с собственными принципами и убеждениями. Но, как ни странно, никакого дополнения не последовало. «– Я все понял, и учту ваши советы в будущем. Что-нибудь еще, сеиди Шариф? – Да, пожалуй, все. Всегда приятно поговорить с умным человеком, уважаемый Ихсан. До свидания. – До свидания, сеиди Шариф, Уа салам Алейкум! – Алейкум Ассалам!» Ихсан откинулся на спинку стула, несколько растерявшись, и подумал, что ошибся в своих догадках. «Зачем же тогда он звонил?». Ихсан снова стал перебирать в памяти все сказанное, ища скрытый смысл. За этими раздумьями его застал телефонный звонок. Это был снова Шариф. – Совсем забыл одну мелочь, уважаемый Ихсан. Возможно, к вам обратиться за помощью один человек по имени Расул. Он вполне заслуживает доверия и делает важную часть нашего общего дела. Посодействуйте ему, как если бы речь шла о моем сыне. – Разумеется, все, чем смогу… – Я нисколько не сомневался в вашей отзывчивости и добросердии. Всего хорошего… В трубке послышались короткие гудки. «Вот, значит, в чем дело!». То, что он услышал, не принесло облегчения, а лишь больше озадачило его. Он сторонился и опасался чужаков, особенно тех, что приходили по протекции. Обычно, если они и не требовали помощи в каких-то сомнительных махинациях, то всегда отвлекали от важных дел, которых у Ихсана было и без того в избытке, да и вольно или невольно совали нос в его дела. Дело в том, что он радел за целостный и светский Дагестан не только по идейным соображениям. Он был имамом джамаата, объединявшего несколько влиятельных и богатых тукхумов, которые контролировали некоторые важные отрасли экономики, и поэтому были заинтересованы в политической стабильности. К русским они относились как к неизбежной природной силе, которую нельзя изменить, или подчинить, но правильно обращаясь с которой можно было избежать многих проблем. Религиозная идеология трансформировала экономическую необходимость в приверженность сунне, а значит и всему традиционному, устоявшемуся, чуждому экстремизму. Наряду со своими сородичами, Ихсан боролся с экстремистами с помощью Корана и богословской казуистики, не брезгуя, однако и физическим уничтожением идейных противников, которым по его указанию занимался Камал Максудов в союзе с терцами. Эта часть его деятельности держалась в секрете, и поэтому любой непредвиденный визит незваного и нежеланного гостя требовал определенного изменения в распорядке и других предосторожностей, направленных на маскировку того, что не предназначалось для чужого глаза и уха. |