Книга Необратимость, страница 10 – Владимир Моргунов

Поздний ребенок — мать родила его на сороковом году жизни. Как он понял позже, особой заботы и ласки в их семье не замечалось. Отец тяжело заболел, когда Михаилу исполнилось года три-четыре. Он помнил частые визиты врачей «скорой» в их тесной «двушке», постоянные запахи лекарств, помнил больничные палаты. После смерти отца и так небогатая семья сделалась почти нищей. Мать работала в охране завода, на котором раньше работал электриком отец.

Старшая сестра через год после смерти отца вышла замуж, средняя поступила в техникум в другом городе.

Маленькая, худая, сутулая, с длинным заостренным носом, с тонкими поджатыми губами, мать Михаила Софья являла собой воплощенную Зависть. И Глупость. Окончившая всего восемь классов средней школы, удручающе безграмотная, она беспрерывно писала докладные записки и анонимки. По постоянно повторяющимся ошибкам и корявому почерку адресаты уже безошибочно «вычисляли» ее, но Ермакова продолжала строчить.

Продавцы в магазинах безбожно обсчитывали и обвешивали ее. Соседи постоянно включали громкую музыку. Учителя в школе занимались поборами. Директор школы пристроил свою жену на теплое местечко учителя в группу продленного дня. Начальник цеха неизвестно на какие деньги приобрел новые «Жигули».

И все фиксировала Софья Андреевна Ермакова, обо всем сигнализировала в гороно, комитет народного контроля, ОБХСС, милицию. В КГБ только не писала — удерживал переразвитый инстинкт самосохранения.

Ермаков постоянно слышал от матери о несправедливости этой жизни. Отец Михаила умер потому, что родился незадолго до войны, голодал, холодал, потом тяжело работал. Ее, Софьи, отец умер через два года после окончания войны, поэтому ее мать вынуждена была в одиночку вытягивать четырех дочерей. И хотя рядом жили семьи с такими же судьбами, трудностями и заботами, выходило так, что Софью и ее сына жизнь обделила больше всех.

* * *

— Евгений Павлович, можно к вам зайти?

— Ксюша, ты все еще здесь? Ну, заходи.

«Когда я вижу его и слышу его голос, я чувствую, как планета уходит у меня из-под ног. И летят к чертям собачьим все мои аутотренинги, все мои знания о психологии.

Фрейд, Юнг, Хайдеггер и даже новомодный Славой Жижек не в состоянии помочь мне справиться с моей проблемой.

Замечает ли он мое состояние, когда я общаюсь с ним? Похоже, что не замечает. Значит, сапожник все-таки не ходит без сапог».

Аверина появилась в кабинете, и Рындин в который уже раз подумал: «До чего же хороша! Ей бы в актрисы податься или в модели. Стоп-стоп-стоп! Какие модели?! Василий Федорович, папаша ее, ноги ее длинные из задницы бы вырвал, заикнись она о карьере модели. Впрочем, ноги у нее точно не из задницы, из плеч растут».

— Так что интересное ты хочешь мне сообщить?

— Я хочу сообщить об одном интересном совпадении. У Светланы Рыбиной есть бойфренд, Дмитрий Воронов. Если предположить, что мотивом убийства Ермакова послужила месть, то Воронов как раз подходит на роль мстителя. — Она сделала паузу. — Предположительно подходит.

— Только потому, что он парень Рыбиной, которую обидел Ермаков?

— Не только. У него — точнее, у его отца — есть ружье, из которого, опять же предположительно, могли убить Ермакова. А еще он живет по той улице, с которой Ермакову позвонили за пятнадцать-двадцать минут до его убийства.