Онлайн книга «Операция «Северные потоки»»
|
Тут же возник на пороге бодрый Филипчук: — Кулаков прибыл. А где Егоров? — Василий «вахту не в силах стоять». Чего не позвонил? — укорил Ермилов, чувствуя, что снова в своей рабочей колее, а теплая атмосфера сегодняшнего дня с виноградной лозой, пронизанной осенним лучами, с ароматами жареной рыбы уходит сквозь приоткрытое окно в темную севастопольскую ночь. — Допрашивать его сегодня все равно не станете. Я уточнил информацию. Кулаков служил в Крыму в первом отряде, как и Демченко с Аленой. Не знать их он не может. Отбыл на Украину в четырнадцатом году. Служит до сих пор. Участвовал в АТО, как и Алена. Сидел в Иловайском котле. В общем, пока всё. — Спасибо, Семен. — Ермилов сонно потер лицо и, дождавшись, когда за Филипчуком закроется дверь, улегся на диван. Его все еще покачивало. На диване, как на баркасе, уплыл он в сон, где Кулаков с лицом Демченко убеждал его, что Стеценко надо дать вышку, непременно вышку. Затем появился Стеценко и заговорил по-арабски. Ермилов смотрел на него с недоумением. Сквозь сон голос показался знакомым. Затем запахло табаком. Олег приоткрыл один глаз, не веря своим ушам. Своим глазам поверить пришлось: в кресле у окна сидел Горюнов с мобильным в руке. Онкак раз заканчивал разговор в полголоса по-арабски. Расположился вытянув длинные ноги в пыльных кроссовках, все в тех же джинсах и мятой голубой рубашке с закатанными рукавами. Рядом с ним стояла большая сумка, в которой (Ермилов готов был голову дать на отсечение) блоки сигарет и оружие. Ветровку Петр бережно повесил на бюст Дзержинского, притулившийся в уголке кабинета на деревянной колонне-подставке. — Да черт возьми! Откуда ты свалился? — Ермилов сонно щурился. Сел на диване и покосился на друга. Горюнов оглядел пространство вокруг кресла: — Вроде ниоткуда не падал… Просто подумал, что ты затаил на меня обиду и прискакал с извинениями. — Хватит трепаться! — Ермилов тем не менее удовлетворился сказанным. — Никогда не поверю, что ты приехал каяться. Кающийся Горюнов — это нонсенс. — Ладно-ладно, — изобразил смущение Петр. — Ты не знаешь, какая у меня тонкая душевная организация… — Я тебя давно разоблачил! — шутливо погрозил пальцем Ермилов. — Короче, у меня сейчас допрос… — Ты меня допрашивать собираешься? — Тебя тоже. Каким жарким ветром тебя занесло? Как ты попал в кабинет? — Олег взглянул на наручные часы — девять. — А тут незаперто было. Зашел, смотрю, притомился мой дорогой Константиныч. Чачу вкушал… — Еще короче, — Ермилов наконец обнаружил галстук под подушкой и надевал его, подойдя к зеркалу за дверью. Дверью его чуть не пристукнул вошедший внезапно Егоров. Шефа он не увидел, а сразу же устремился к Горюнову, пожал тому руку. Петр показал Васе за спину на Ермилова. Тогда Василий спросил: «Можно?» — и отошел к окну после кивка Ермилова, догадавшись, что влез в их разговор. — Рустемов Камиль Наильевич, — без перехода начал Горюнов по делу. — Из крымских татар. Воевал в рядах ИГИЛ еще в восемнадцатом. Затем какое-то время обретался в Узбекистане, потом на Украине в качестве инструктора. Я Камильчика там и выцепил. Пришлось пересекаться. У нас он объявлен в розыск давно и пока безуспешно. И вот начало УБТ работать по диверсантам, организовавшим подрыв Крымского моста, в допросах задержанных всплыло его погонялово — Визирь. Был такой визирь в Османской империи — Рустем, — Горюнов усмехнулся. — С персидского переводится как человек с мощным телом. Наш Камиль здоровенный мужик, под два метра, с бритой головой, глаза навыкате.Джинн одним словом. |