Книга Калашников, страница 92 – Альберто Васкес-Фигероа

–Это, пожалуй, самое эгоистичное заявление, которое я слышал, но и самое искреннее.

–А какой смысл в лицемерии, если знаешь, что никому не нужен? У меня нет ни родителей, ни братьев, ни близких родственников, и только когда у меня появится ребенок, я начну смотреть на вещи иначе.

Итальянец с удивлением взглянул на нее и с особым интересом спросил:

–Кажется, ты уверяла меня, что не собираешься заводить детей?

–Начинаю менять свое мнение.

–Ты собираешься выйти замуж?

–Никогда, – твердо ответила она. – Но я подумываю стать матерью-одиночкой, и для этого мне нужна твоя помощь в поиске надежной клиники, где мне сделают искусственное оплодотворение без лишних вопросов.

–Ты что, спятила?

–Почему? Почти каждая женщина мечтает о ребенке, и никто не считает их сумасшедшими.

–Ты – особенная.

–Как женщина – нет, а как мать – да. Одни женщины страстные, другие – холодные, третьи – равнодушные, а некоторые даже гомосексуальны или «странные», как я. Но материнский инстинкт есть почти у всех.

–Признаю, ты и правда странная. А насчет материнства мне хотелось бы знать, выбрала ли ты уже отца или собираешься воспользоваться банком спермы, где никогда не знаешь, что тебе выпадет – нормальный ребенок или идиот.

–Я давно знаю, кто будет донором, – спокойно ответила она. – Молодой, здоровый, привлекательный, умный, веселый и отличный спортсмен. Единственная его проблема в том, что он потерял ноги в результате несчастного случая на мотоцикле.

–И как ты с ним познакомилась, если никогда не выходишь из дома?

–Через Интернет.

–Боже правый! – воскликнул возмущенный Марио Волпи. – Хочешь сказать, что станешь первой женщиной, которая родит ребенка по электронной почте?

–Таковы реалии нашего времени…

–Чушь собачья! Это бред человека, который сам загнал себя в клетку! – Итальянец взял ее руку и с искренней теплотой произнес: – Я люблю тебя, как родную дочь. Люблю и уважаю тебя как одну из умнейших женщин, которых я знал. Но я бы предал твоего отца, если бы не попытался отговорить тебя от этой затеи.

–И почему это не может получиться? – поинтересовалась она. – Для Фредерика я просто подруга из сети, чьего настоящего имени он не знает, но которая помогла ему пережить самый тяжелый период жизни, когда он из успешного спортсмена превратился в инвалида. В те дни мы часами переписывались, и я верю, когда он говорит, что в каком-то смысле я спасла его от самоубийства.

–Это не значит, что ты его знаешь. В Интернете часто врут. Может, он вовсе не молодой, не привлекательный и даже не инвалид.

–Не принимай меня за дурочку, мой дорогой Супермарио… – с усмешкой ответила она. – Я все проверила. Он тот, за кого себя выдает.

–Делай что хочешь, но что-то мне подсказывает, что эта история не может закончиться хорошо.

–Если у меня родится здоровый ребенок, все закончится хорошо.

Манеро и второй местный житель, откликающийся на имя Гуник, без малейшей тени сомнения указывали дорогу, а за ними следовали Роман Баланегра и Газа Магале, в то время как динка замыкали шествие, хотя время от времени останавливались, чтобы перевести дух – ведь за всю свою жизнь они никогда не ходили так долго, так часто и так быстро.

Это были «амфибийные люди», привыкшие плыть или продвигать свои плоты сквозь тростниковые заросли болот, вонзая длинные жерди в ил. Поэтому они казались сильными и жилистыми, с широкими легкими и мощными руками. Однако это не мешало их ногам подкашиваться, как только им приходилось пройти бодрым шагом хотя бы шесть километров.