Онлайн книга «Эпицентр»
|
Наконец явился Дальвиг. Вид у него был озабоченный. Он молча прошел в комнату, сел на табурет, быстро съел яйцо, сваренное Мод для Гесслица, и только тогда заговорил: — Вот что, ребята, из Центра пришло кое-какое пожелание. — Пожелание? — удивился Гесслиц. — Хорошо, приказ. Но я рассматриваю его как пожелание. Приказ от пожелания отличается хотя бы теоретической перспективой выполнимости. Одним словом, там стало известно, что твои приятели из вермахта — те самые, Ольбрихт, Штауффенберг из армии резерва — через пять дней намереваются ни много ни мало взорвать нашего драгоценного фюрера в «Вольфшанце». Центр хочет помешать этой справедливой затее, резонно считая, что Гитлера мы прихлопнем сами, наверняка и очень скоро, а вот с теми, кто может прийти ему на замену, придется повозиться, потому что англосаксы скорее всего будут с ними договариваться, и тогда про всю эту кутерьму в Нормандии придется забыть. Предлагают подумать, что можем сделать мы? — Пять дней? — Пять дней. — А что мы можем сделать за пять дней? — Вот и я о том же. — Дальвиг вытер пот со лба. — Мод, милая, заваришь кофейку? — Конечно. — Мод отошла к плитке. Гесслиц сунул в губы сигарету, но зажигать не стал, понимая, что в дыму они попросту задохнутся. Однако сигарета во рту помогала ему сосредоточиться. — Ладно, с пожеланиями пока обождем, — продолжил Дальвиг. — Теперь о приказе. Центр крайне заинтересован в дальнейшей разработке Блюма с последующим выходом на фон Арденне. Благодарят за присланные материалы. Это тебе, Вилли. Документы исключительной ценности. Но хотят еще, еще и еще. Надо подумать, как это сделать поаккуратнее? Что вообще можно сказать об этом Блюме? — Ну, что. — Гесслиц закатил глаза и принялся докладывать с лаконичной обстоятельностью полицейского: — Сравнительно молод. Сибарит. Из юнкеров. Из прусских юнкеров, разумеется. Сирота, с приличным состоянием. То есть может содержать себя сам, но без роскоши. Видимо, хороший ученый. У него есть охрана из гестаповцев, без сопровождения. Легкомысленный: бумаги с грифом «Секретно» таскает домой,что, очевидно, запрещено. Принимает гостей, что тоже весьма странно. Живет один. Прислуга приходящая. Любит женщин. Просто помешан на женщинах. Последняя связь была месяц назад, с соседкой старше его лет на десять. Можно предположить, что в настоящий момент он на стену лезет от вожделения. Но проституток избегает. — Бабу бы ему подсунуть, — задумчиво произнес Дальвиг. — Бабу! — хмыкнул Гесслиц. — Да где ж ее взять? Мод поставила на стол чашку с дымящимся кофе. — А во мне бабу вы совсем не видите? — спросила она. Дальвиг с Гесслицем заговорили одновременно: — Но, Мод, старушка, Мод, он же избалованный малый. Ему, знаешь, какая нужна? — Какая? — Ну, такая, понимаешь, чтобы. с блеском. Расфуфыренная. Кошка такая, понимаешь? Сногсшибательная. Дешевка, одним словом. Чтоб сразу рухнул! — Да ладно, — пожала плечами Мод, смахнула на ладонь скорлупу от яйца и понесла ее в соседнее помещение. — Не очень деликатно получилось, — пробормотал Дальвиг. — Да уж. — согласился Гесслиц. Дальвиг смущенно кашлянул и добавил: — Спрашивают еще, кто, кроме тебя, знал пароль в Цюрихе? — Пароль? — Гесслиц нахмурился. — Хартман. Он знал. Больше никто. Но Франс погиб… — Надо будет передать. |