Книга Эпицентр, страница 114 – Дмитрий Поляков-Катин

— Артур, не валяй дурака. Открывай. Я один.

Лицо Небе вытянулось. Никто, кроме пары доверенных лиц, не знал этого адреса. Мюллера здесь никогда не бывало. Неуверенным движением Небе повернул в замке ключ. Одетый в неброский костюм, в фетровой шляпе с шелковым кантом, похожий на страхового агента, перед ним стоял шеф гестапо — действительно один.

— Боже мой, Генрих, как ты меня нашел? — выдавил из себя Небе.

— Это было несложно. — Мюллер удивленно посмотрел на него и прошел внутрь. — У тебя бравый вид, — заметил он. — С таким, пожалуй, не повоюешь. Убери оружие, а то наделаешь шума.

Пока Небе натягивал брюки, Мюллер сунулся в спальню, где на кровати, прижав одеяло к подбородку, сидела насмерть перепуганная учетчица.

— Пошла отсюда. Быстро, — приказалон, задев ее леденящим взглядом своих тяжелых, немигающих глаз, затем прошел в кабинет и уселся в кресло, заложив ногу на ногу. Девица выскочила вон, не успев до конца одеться. Небе очумело посмотрел ей вслед и нерешительно направился в кабинет.

— Что-то случилось? — осторожно поинтересовался он.

— А покушения на Гитлера тебе уже мало? — язвительно отреагировал Мюллер. Ему претила театральщина (поэтому он всегда тяготился партийными сборищами): дабы избежать лишнего пафоса, он, перегнувшись через подлокотник, дотянулся до бутылки с водкой, плеснул в стакан изрядную порцию и проглотил ее одним глотком. Закурил.

Все это время Небе, поеживаясь, сидел на краю стола и ждал развязки: внезапный визит такого гостя не обещал ничего хорошего. Наконец Мюллер снял шляпу и повесил ее на свое колено.

— Мы с тобой сыщики, Артур. Грубо говоря, полицейские ищейки. Наше дело — вынюхивать, хватать, рвать. Иного от нас не требуется, — начал он, помолчал, словно вникая в содержание сказанного, затем продолжил: — Не все ли равно, какая фуражка на голове у тех, кто отдает команды? Мы ловили коммунистов, социалистов, пидорасов, наркоманов, убийц. Сменится кокарда, и мы станем ловить нацистов, фашистов, пидорасов, наркоманов, убийц. Велика ли разница? Если тебе платят деньги и дают полномочия, нет смысла забивать голову вопросами морали. Для этого существуют лидеры нации, светлые люди, у них договор с дьяволом покрывает все издержки. Единственное, о чем стоит подумать, — это личная безопасность. Потому что, когда в политике что-то не клеится, нет лучшего выхода, чем спустить собак на полицейских.

— Я тебя не понимаю, Генрих. — Небе, стараясь скрыть волнение, тоже налил себе водки и выпил. Неуверенно поинтересовался: — Что-то сказал Хелльдорф?

— Пока нет. Но обязательно скажет. Ты чего-то опасаешься?

— Нет, конечно. Чего мне опасаться?

— Действительно, чего? Хелльдорф дурак. Своими долгами загнал себя в угол. Думал списать их, примазавшись к заговору. Пока надувает щеки, пижон. К нему не применяли методов устрашения. Но не сегодня-завтра... Хочешь допросить?

— Н-нет... Твои ребята справятся лучше.

Мюллер глубоко затянулся. Выдержал длинную паузу, с любопытством рассматривая старого приятеля, который никак не мог принять непринужденную позу под его угнетающе-пристальнымвзглядом. Потом он сказал:

— Всё, Артур, всё, эта затянувшаяся эпопея окончилась практически фарсом. Такая долгая мышиная возня, и — voila! — Гитлер контужен! Триумфальный марш! — Он хмыкнул, склонил свою крупную, тяжелую голову и мрачно произнес: — Война просрана. Теперь уж наверняка. Вопрос один: как больно нас будут резать. Вот что выходит, когда ефрейторы начинают таскать за бороды генералов. И что самое досадное: они-то уцелеют, вывернутся, а резать будут нас, простых исполнителей безумных приказов, от которых нам и самим тошно. Тухлыми помидорами всегда забрасывают артистов, а импресарио подсчитывают барыши.