Книга Эпицентр, страница 167 – Дмитрий Поляков-Катин

— Полагаю, если досконально следовать инструкции, отвар облегчит состояние вашего мужа, — учтиво заметил аптекарь, протягивая старушке коричневый флакон.

— Не знаю, — поморщилась та, недоверчиво разглядывая этикетку, — в наше время лечили лопухом. Сперва распаривали, потом обкладывали листьями лопуха и — спать. Мой отец страдал подагрой. Это благородная болезнь, не всякому дается. Вот вы кем служили?

— Аптекарем, мадам, только аптекарем.

— А мой Фердинанд заведовал отделением банка в Берне. Как бишь назывался твой банк?

— А? — ухнул супруг, приложив ладонь к уху.

Старушка безнадежно махнула рукой.

— Ну, в общем, большой банк. Так вот у него и начальник, и начальник начальника, и даже президент этого самого банка — всезаболели подагрой. А у Фердинанда к тому же еще и дворянский титул. Древний род фон Йостов, слышали? И там тоже многие болели подагрой. Ты помнишь дядю Оливера, Фердинанд?

Старик опять всколыхнулся и, сложившись вдвое, приблизил ухо к супруге.

— Если ты про геморрой, то сегодня обошлось без крови. Может, из-за запора?..

— Подагра, Фердинанд. При чем тут твой запор?

— Куда там! — развел руками Фердинанд. — Всегда одно и то же.

— Он туговат на ухо, — пояснила старушка. — Его дядя Оливер, городской депутат, уважаемый человек, заболел геморро. о, Фердинанд, ты меня сбил!.. заболел подагрой, когда ему было всего сорок лет. И до конца дней пил вино, ел жареное мясо, курил и даже, представьте себе, волочился за юбками.

— И в каком возрасте он скончался, мадам? — полюбопытствовал аптекарь.

— В сорок пять. Он лечился только лопухом. Ему помогало. Вон сколько его растет под ногами. Вы могли бы продавать его в своей аптеке. Очень хорошее средство.

— Спасибо, мадам, я подумаю над вашими словами.

Все это время Чуешев делал вид, что заинтересованно рассматривает витрины. Аптекарь отсчитал сдачу и опять задел его взглядом.

Наконец ему удалось закруглить общение с болтливой старушкой. Прощаясь, она уточнила:

— Так, значит, подагры у вас нет?

— Нет, мадам.

— Боюсь, господин фармацевт, что и не будет. Всего хорошего. — Старушка гордо вскинула подбородок, и парочка медленно удалилась.

Дождавшись, когда за ними закроется дверь, Чуе-шев оторвался от витрин и подошел к прилавку. Аптекарь задержал на нем внимательный взгляд.

— Что это с вами случилось? — спросил он.

Войдя в аптеку, Чуешев остался в шляпе, из-под которой выбивалась медицинская повязка.

— Да так, — усмехнулся он, — неудачная встреча с быком на ферме у знакомых. Плохой из меня матадор.

— Поаккуратнее надо, — с сомнением в голосе заметил аптекарь. — Так и без глаза остаться недолго. А повязку пора поменять. Давайте я сделаю.

— Нет-нет, спасибо, — ответил Чуешев, — мне поменяют. А сейчас — вот. — Он сунул аптекарю несколько заполненных цифрами страничек. — Нужно срочно передать в Центр. Шифровка большая. Разбейте на три, а лучше четыре части и отправьте из разных точек, чтобы не запеленговали.

— Хорошо. Первая уйдет через час. Остальные вечером.

— Договорились.

Аптекарь порылся в шкафу и достал оттуда флакончик с мазью:

— Вот, возьмите. Это хорошо подсушивает рану.

Колокольчик над дверью предупредил о появлении нового посетителя. Аптекарь выложил на прилавок коробочку с метамизолом.

— К сожалению, пока от головной боли ничего другого нет, — сказал он. — Если не почувствуете облегчения, приходите снова. Подумаем, что можно сделать.