Книга Эпицентр, страница 179 – Дмитрий Поляков-Катин

Ребрами ладоней Хартман нанес одновременный короткий удар Майеру в поясницу, отчего тот задохнулся и разжал руки. Из прихожей по-прежнему доносились ровные голоса. Отряхнувшись, Хартман шепотом проговорил: «Ай-яй-яй, Майер. Нервы даны разведчику только для того, чтобы сушить на них несбывшиеся надежды. Ограничьте употребление спиртного. У вас глаза как у кролика». «Скоты, — выдавил из себя Майер, опираясь рукой о комод. — Торгуетесь за бомбу, как бабы на рынке за мешок фасоли. А я ее видел. видел!» Он стукнул кулаком по крышке комода. Хартман поправил галстук перед зеркалом. «Странно слышать это от вас», — сказал он. «Сдадите Советам?» — не унимался Майер. Хартман покачал головой и, прежде чем выйти, бросил: «Не преувеличивайте возможности Советов».

Майер закрыл окно. Прошел в ванную, где, осторожно огибая бритвой белый шрам на подбородке, побрился до ровной синевы на щеках. Долго всматривался в свои серого цвета глаза. Ему не понравился их твердый, допрашивающий взгляд.Примял водой соломенные волосы, длинную челку, закинутую назад. Затем надел свежую, только вчера прибывшую от прачки накрахмаленную сорочку и отутюженные брюки. На запясье пристегнул часы марки «ГЧЗ им. Кирова», трофейные, снятые с мертвого красноармейца, кажется, капитана. Твидовый пиджак с хлястиком довершил образ опрятного, незаметного бюргера.

Шелленберг опоздал на двадцать минут. Одет он был также в штатское, но с шиком, коим не мог пожертвовать даже ради конспирации. Помещение мгновенно наполнилось цитрусовым ароматом туалетной воды «Acqua Di Parma», от которого у Майера почти сразу возникло головокружение.

— Ну, мой дорогой Норберт, — пожал он руку Майеру, — как говорится, бокал шабли покрылся потом в ожидании фанфар. Работа ваша меня полностью устраивает. Контакт окреп. Они втянулись и добровольно теперь не уйдут. В этом я вижу вашу заслугу.

— Спасибо, бригадефюрер, — отвечал Майер с каменным выражением на лице. — Я досконально выполняю ваши указания.

— Это хорошо. — Шелленберг положил на стол портсигар. — Это даже очень хорошо. Не предлагаю вам сигарету, помнится, вы не курите.

— Отчего же? — возразил Майер. — Уже полгода как начал. Так что не откажусь.

— О, конечно. Угощайтесь.

Закурили. Шелленберг стряхнул с губ прилипшие крошки табака. С некоторым недоумением посмотрел на Майера. Молча прошелся взад-вперед по комнате. Затем резко повернулся и спросил, прижав указательный палец к губам:

— Скажите, у вас нет ощущения, что за спиной СИС маячат уши УСС Даллеса?

— Нет, — коротко и убежденно отрезал Майер. — У них состав не менялся.

— А вы спросите. Напрямую. Спросите. Они скажут, что это не так, но посмотрите, как они скажут. Было бы интересно, если бы к разговору подключились американцы. Рано или поздно они начнут слетаться, как акулы на запах крови.

Майер ничего не ответил. Не дождавшись от него какой-либо реакции, Шелленберг продолжил:

— Ваши отчеты очень содержательны. Но появилось много новых нюансов. Думаю, вам следует встретиться с доктором Эбелем и Шпааном. Даже мне они разжевали материал до удобоваримого состояния. А ведь я по образованию юрист и чуть-чуть медик, к физике, как и вы, никакого отношения не имею. — Он присел на подоконник, открыл створку и сбил пепел наружу. — О политических аспектах побеседуемотдельно. Пора более жестко выдвигать требование гарантий с их стороны... Не правда ли?