Книга Эпицентр, страница 88 – Дмитрий Поляков-Катин

взрыва.

Гитлер был зловеще спокоен и даже пытался шутить: «Брюки, мои бедные брюки, я так их любил». Он категорически отверг предложение о госпитализации. Более того, отправился на станцию встречать приезжающего сегодня Муссолини. Вместе с дуче они осмотрели то, что осталось от зала совещаний в летнем бараке. «Теперь я абсолютно спокоен, — сказал Муссолини. — Вы — в руках Провидения».

Пока в генштабе армии резерва на Бендлер-штрассе не появился Штауффенберг (на часах было уже 16.30),заговорщики топтались на месте, опасаясь предпринять какие-либо действия по перехвату управления в стране из-за противоречивых сведений, поступавших из Растенбурга.

«Гитлер мертв! Я видел своими глазами!» — крик Штауффенберга вывел Ольбрихта из оцепенения. Вместе они пошли к командующему армией резерва генерал-полковнику Фромму и предложили ему подписать приказ о начале операции «Валькирия». Извинившись, Фромм вышел в соседнюю комнату, откуда позвонил в Растенбург Кейтелю. «Да, — холодно подтвердил Кейтель, — покушение на фюрера было, но, слава Всевышнему, он остался жив. Кстати, вы не знаете, где сейчас находится начальник вашего штаба полковник Штауффенберг?» После этого разговора Фромм ответил пришедшим отказом, передав им слова Кейтеля, и был ими арестован. «Кейтель лжет!» — твердил Штауффенберг. «Это уже не имеет значения», — фаталистически бросил Бек.

Тогда же Мерц фон Квирнхайм встретился с высшими чинами вермахта и сообщил, что в результате госпереворота генерал Людвиг Бек назначен новым начальником Генерального штаба, а маршал Вицле-бен будет исполнять обязанности Верховного главнокомандующего. Он также передал приказ о начале операции «Валькирия» во всех военных округах, училищах военно-морских сил и берлинском гарнизоне. Но телефонная связь с Растенбургом действовала, и оттуда в войсковые части летели приказы, отменяющие распоряжения мятежников.

Около шести вечера участвующий в мятеже комендант Берлина Хазе приказал командиру батальона охраны «Великая Германия» майору Ремеру оцепить правительственный квартал. На всякий случай, чтобы подтвердить достоверность информации Хазе о гибели фюрера, Ремер отправился к Геббельсу, прикрывшись намерением арестовать министра пропаганды. Геббельс молча набрал номер на телефоне и передал трубку Ремеру. Голос Гитлера нельзя было спутать ни с каким другим. «Я приказываю вам, майор, арестовать мятежников и подавить заговор», — тихо сказал фюрер и повесил трубку. Судьба путча была решена.

Тем временем Мюллеру донесли, что в Париже по приказу генерала Штюльпнагеля арестовано всё руководство СС и гестапо, о чем Мюллер в свою очередь немедленно доложил в Растенбург. Его сообщение попало в руки Гиммлера практически одновременно с аналогичным сообщением Шелленберга, который также изнывал в неизвестности, сидя всвоем кабинете на Беркаерштрассе.

Скорее в порыве отчаяния, нежели следуя рациональному плану, Бек и Штауффенберг все продолжали требовать от различных штабов, чтобы те присоединились к восстанию, но впустую. Захваченная было главная радиостанция Берлина была оставлена. Учебные танковые части, выдвинувшиеся из Крампница для поддержки заговорщиков, получили приказ повернуть против мятежников — и подчинились. Охранный батальон майора Ремера, уже произведенного в полковники, взял под контроль комендатуру на Унтер-ден-Линден.