Онлайн книга «Эпицентр»
|
Они не зажигали свет, но, судя по звукам, обшарили все вокруг. Потом один из них вышел на балкон. Это был плотный человек с выбритым затылком, в руке у него тускло отсвечивал ствол оружия. Он осмотрелся, заглянул на соседние балконы. Чуе-шева он не увидел: для этого надо было перелезть через ограду. Потом вернулся в комнату. Чиркнула спичка. Очевидно, они закурили. Из глубины донеслись глухие голоса — несколько слов, фраз. Различить можно было только «нет», дважды. Затем дверь захлопнулась. Сверху Чуешев видел, как они, отбросив окурки, сели в машину, заработал двигатель, вспыхнули фары. Автомобиль сорвался с места и исчез в темноте. Чуешев засунул пистолет в кобуру, смахнул со лба пот и сквозь зубы процедил: — Попалась птичка. Тремя неделями ранее Берлин, Целендорф, 28 июня Если бы не близкие, почти что дружеские отношения с вальяжным, обаятельным, гениальным бароном фон Арденне, доктор Блюм давно перебежал бы к Гейзенбергу в Институт физики и работал бы сейчас вдали от бомбежек где-нибудь в горах. Другой причиной, удерживавшей его в Берлине, были женщины, которые являлись для Блюма чем-то вроде топлива для «мессершмитта». Волочиться за одной, проводить ночь с другой, мечтать о третьей — тридцатитрехлетний ученый был увлечен этой игрой не меньше, чем физикой. Правда, за последнее время из-за налетов большинство женщин было эвакуировано из Берлина, что не могло не удручать любвеобильного доктора. Последней страстью на возникшем безрыбье стала пресная связь с сорокалетней женой соседа, дородной домохозяйкой с удушающе могучей грудью, визгливые стоны которой были слышны далеко за пределами спальни, о чем Вилли Гесслицу поведал сам сосед. Гесслиц побывал у него с расспросами насчет краж в округе, прикрывшись удостоверением инспектора крипо, выписанным на другую фамилию. Сосед ненавидел и боялся Блюма, он замечал, что к нему на автомобиляхприезжают какие-то люди, сидят у него ночи напролет, а после они исчезают, порой на несколько дней, но главное — его охраняют. Вот уже месяц Блюм, порвав с соседкой, вынужден был коротать редкие свободные вечера в одиночестве в своем просторном, пустом, скучном доме в десяти километрах от Лихтерфельде, где на территории родового поместья фон Арденне в огромной подземной лаборатории были установлены сверхмощный электростатический генератор на два миллиона вольт и действующий циклотрон. Дом, раньше принадлежавший какому-то еврейскому коммерсанту, был предоставлен Блюму службой обеспечения СС с готовой обстановкой по просьбе Арденне. Блюму здесь не нравилось, он догадывался о судьбе бывших хозяев, ему казалось, что их тени неприкаянно бродят по комнатам. Несмотря на запрет выносить любые документы, связанные с работой лаборатории, за ее пределы, безалаберный от природы Блюм частенько забирал какие-то бумаги с собой, чтобы поработать дома, тем более что к лету 44-го штабная дисциплина заметно ослабела. Кроме того, у него иногда собирались коллеги из других научных инстанций, чтобы в неформальной обстановке обсудить спорные темы, поругаться, нащупать пути решений. Арденне не бывал у него, а вот Блюм неоднократно обедал на вилле фон Арденне в Лихтерфельде, где чопорная обстановка роскоши и аристократизма странно контрастировала с простотой нравов, культивируемых бароном. При входе гостя встречали огромные, суетливые, лоснящиеся доги и сам хозяин, взирающий с портрета кисти Генриха Книрра, на котором Гитлер вешает ему на грудь Рыцарский крест с дубовыми листьями. Широкая беломраморная лестница вела в залу, посредине которой был уже накрыт чересчур большой для скромной компании обеденный стол. Появлялся Арденне, развалистой походкой шел к столу, приветствовал гостей и, забрав из рук слуги супницу, принимался самостоятельно разливать суп по тарелкам, подшучивая над собой и собравшимися: «Вы служите моим прихотям — дайте же я послужу вашему голоду». |