Книга Иранская турбулентность, страница 26 – Ирина Дегтярева

Его действия напоминали действия моряка-подводника, чья лодка легла на грунт посредине Атлантического океана при неработающей рации. Оставалось только выстукивать разводным ключом по железному корпусу «SOS» в безумной надежде быть услышанным случайно проходящим мимо судном.

К счастью, Алексеев знал о залегшем на грунт нелегале. Только он и остался служить из тех, кто помнил о Фардине. Увидев знак, свидетельствующий, что его парольный знак сняли, Фардин разволновался настолько, что, вернувшись домой, расплакался.

Через полгода интенсивной тайниковой связи состоялась первая поездка Фардина за границу. В Стамбуле он встретился с тогда уже капитаном Алексеевым. С тех пор тайниковая связь свелась к нулю в Тегеране. Только изредка Фардин оставлял парольные знаки, свидетельствующие об его благополучии. Но на контакт Алексеев сам больше не приезжал, только связные. Затем Фардин узнал, что куратор у него уже другой человек.

Посылая Алексеева в Стамбул, Центр в последнюю очередь руководствовался тем, чтобы подбодрить этой встречей Фардина и вдохновить его на свершения. Тот контакт после длительной паузы требовалось провести с человеком, лично знающим разведчика, чтобы избежать подмены и удостоверитьсяв подлинности личности, убедиться в его прежнем настрое на работу, лояльности и в том, что он не ведет двойную игру.

Новое появление Алексеева, спустя двадцать три года, встревожило Фардина.

Он уже передал Дмитрию книгу, в которой содержалась информация об исследованиях оборонной направленности в секретной секции, возглавляемой Омидом. Те крохи, что удалось извлечь из пьяных откровений и полунамеков шефа.

— Ну это довольно общие сведения, если я правильно понимаю, — покивал Алексеев. — Все будет гораздо детальнее, когда ты вернешься и станешь трудиться в этой секции. Как думаешь, что конкретно их заинтересовало в твоих разработках водорослей?

В очень светлой комнате с белыми стенами и черно-белыми фотографиями людей из африканских племен отчего-то казалось, что за окнами зима. То ли из-за кондиционера, который охлаждал воздух чересчур, то ли от «стерильного» света.

— Спирулина — очень полезная водоросль, — сел на своего конька Фардин, но строгий взгляд Алексеева поубавил энтузиазма. — Думаю, их интересует способность водоросли поглощать радиоактивный материал.

— И каково применение спирулины в данном контексте? — Алексеев выглядел озадаченным.

— Как мне кажется, тут возможны два направления для научных изысканий. Первое — создание препаратов на основе спирулины для тех, кто подвергается радиоактивному облучению, а второе — утилизация радиоактивных отходов.

— С помощью водорослей? — скривил лицо в скептической гримасе Алексеев. — Да ты фантазер! Одно очевидно — каким-то образом работа секции связана с ядерной программой Ирана. Предложение Омида можно считать огромным шагом вперед.

— А проверка Камрана? Слежка здесь… Тебя не напрягают?

— Я бы не паниковал. Мы посмотрели за этими топтунами. Оба сотрудники одной иранской фирмы. По моим сведениям, эта фирма не связана с МИ. Нефтяная компания. Скорее всего, это частная инициатива твоего Камрана.

— Как это может быть «частной» инициативой?

— Если он не хочет обращать на тебя лишнее внимание, задействовав официальные каналы. Но и опростоволоситься не должен, опасается. Вдруг ты, вырвавшись в Каракас, развернешь бурную деятельность. Начнешь встречаться с резидентами различных разведок. Скажем с мосадовцами или церэушниками. Легкая проверка и страховочный вариант.