Книга Иранская турбулентность, страница 32 – Ирина Дегтярева

— И еще ядерная программа. И это в то время как в Израиле больше двухсот ядерных боеголовок. Они хотят быть монополистами на Ближнем Востоке. Это сионистское образование мутит воду во всем регионе и делает это мастерски.

— Ты говоришь как настоящий иранец, — хмыкнул куратор. — Тебя охватили тамошней пропагандой.

Фардин не принял шутку и с недовольным лицом поглядел на часы.

— Ты хочешь, чтобы я предотвратил в одиночку предстоящий переворот? Каким же образом? Судя по всему, ОМИН в доле, их участие в беспорядках ожидаемо.

— Есть вероятность, что основные силы будут представлены азербайджанскими сепаратистами. Плюс ОМИН и финансирование извне. Обычный для этого региона триумвират — CША, Израиль, Саудовская Аравия. Успехи в Сирии им как кость в горле. Предотвратить или остановить процесс мы навряд ли сможем. А вот направить спецслужбы Ирана по следу, скоординировать их действия — это реально.

— Ха! — сказал Фардин грустно.

— Не «ха». Но тебе придется это сделать. Любой ценой.

— Звучит «оптимистично». Как практически я смогу действовать, если работаю полный рабочий день и, уж тем более, не смогу уехать куда бы то ни было из Тегерана? Я должен один бороться с «мировым империализмом»?

— Это в тебе еще советские пережитки, — хмыкнул Алексеев. — Очевидно придется задействовать Ильфара, у твоего дяди много знакомых азербайджанцев. Поскольку Фараз сосвоей семьей жил в Азербайджане, Ильфар с ним контактировал через азербайджанцев, у которых родня по ту сторону границы. Сам же понимаешь, в СССР родственники за границей не приветствовались. Да и в Иране к этому относились не очень. Антисоветские настроения процветали. Слишком много накопилось между нашими странами…

— Хватит мне мозги пудрить. Я получше тебя историю знаю. А мой дед и вовсе эту самую историю, можно сказать, создавал своими руками. И Ильфара я в это дело впутывать не намерен.

— Придется, — категорично отрезал Алексеев. — Есть еще кое-что… У нас имеется информация об одном солидном и опасном игроке, который уже начал свою партию. Майк Д’Ондре. Тебе это имя о чем-то говорит? — алексеев увидел, что Фардин поморщился словно дурно запахло.

— Церэушник, руководивший контртеррористическим отделом. Он занимался поисками Усамы бен Ладена. И успешно. О нем довольно много писали. С помощью дронов уничтожали неугодных лиц в Пакистане, Афганистане, в Сирии и в Йемене. Так расправились два года назад с одним из крупных деятелей «Хезболлы».

— Все верно. Еще допросы с изощренными пытками по отношению к тем, кого он и его люди считали террористами или причастными. Об этом писали даже в «Нью-Йорк Таймс». Вероятнее всего, намеренная «утечка», чтобы знали и боялись. Но тревожит другое. Д’Ондре сейчас назначают руководителем спецсектора по Ирану.

— Это плохо, — покачал головой Фардин. — К тому же, в контексте недавнего военного контракта США с саудитами на почти полмиллиарда долларов. А часть контракта предназначена для израильского концерна «Рафаль».

— Учитывая предстоящее назначение Д’Ондре, человека жестокого, умного, резкого, все вместе говорит об одном. Они не только готовят переворот, но и в качестве козырной карты на повестке дня у них война. И они готовятся.

— Ты ведь неспроста заговорил о Д’Ондре? Я слыхал, что он принял ислам, женился на мусульманке и окопался где-то на Ближнем Востоке. Хотелось бы знать о нем больше.