Книга Иранская турбулентность, страница 33 – Ирина Дегтярева

— Как в Центре предполагают, по косвенным данным, он в Объединенных Арабских Эмиратах обретается. Само собой, в Иран не сунется. Американского посольства у вас нет. Им поэтому крайне затруднительно там работать. Иранцы неплохо обеспечили безопасность.

— Если бы не азербайджанцы, — догадливо подхватил Фардин. — В Азербайджанеянки имеют и влияние, и возможности. И, конечно же, используют их. Причем визы азербайджанцам для въезда в Иран не нужны, а иранцам для въезда в Азербайджан нужны. Вот тут ахиллесова пята и есть… Так значит Аятолла Майк окопался в Абу-Даби или Дубае? Что о нем еще известно?

— Он в ЦРУ с тысяча девятьсот семьдесят девятого года. Работал в легальной резидентуре в Танзании. В Дар-эс-Саламе. В девяносто восьмом году террористы подорвали американские посольства в Найроби и в Дар-Эс-Саламе. Больше местных пострадало. Дипломаты погибли только в Найроби. Именно после тех чудовищных взрывов имя бен Ладена стало притчей во языцех. «Террорист № 1» — тогда он получил это прозвище. Нет достоверных данных, служил ли в Дар-эс-Саламе Д’Ондре в тот период. Совпадение, что именно Д’Ондре его прикончил… Еще до Африки он служил в Каире и в Багдаде.

— Занимательно. Особенно учитывая, что по тому же маршруту прошли катком «демократии» американцы. Добрый дядя Д’Ондре. Он проникся Ближним Востоком. Мне все это до боли напоминает англичан, они были очарованы Индией, везли оттуда драгоценности, предметы быта, при этом расстреливали сипаев из пушек. Одно не противоречило другому. Так же как американцы продают в своих шопах сувениры из индейской культуры уничтоженных ими почти на корню индейцев.

— Говорят, он очень набожный, — с непроницаемым выражением лица сообщил Алексеев.

— От этого и страшнее, — поежился Фардин. — Что насчет связи? Надеюсь, не с дипломатами придется встречаться?

— У нас появился надежный человек. Он по работе много ездит, чаще всего, в Стамбул и там с легкостью передаст нам все твои сообщения и получит инструкции для дальнейших действий. Читай, запоминай. — Он протянул Фардину листок с подробными условиями контакта.

— Книжный магазин? — поднял глаза от бумаги иранец с тоской во взгляде. Он понимал, что нынешнее задание Центра для него добром не кончится. — Ты в курсе, что иранцы в массе своей народ небогатый. Я — не исключение. Ты знаешь, как у нас газеты покупают? Так вот, их не покупают, а по утрам по дороге на работу зависают над лотками с газетами и читают передовицу, чтобы не покупать. А я буду бегать в книжный… Я же не смогу не приобретать книги.

— Наверняка тебе повысят зарплату, если все же перейдешь в секретную секцию. И ты можешь захаживатьв книжный, чтобы просто поглядеть на книги, полистать, почитать, понюхать.

— Но для общения с этим Шахабом Юсефом нужна легенда. Центр не предлагает как всегда ничего конкретного.

— Центр доверяет тебе и полагает, что там, на месте, тебе виднее, как поступить. Изначально встреча с ним — заказ книги, которой заведомо нет в книжном, и название этой книги — составляющие пароля. Затем вполне обоснованно, если ты с ним станешь поддерживать приятельские отношения на почве… — Алексеев задумался на мгновение. — Он будет доставать тебе нужные книги и со скидкой.

Дмитрий замолчал, глядя на погрузившегося в размышления Фардина. Иранец изменился. Не то чтобы постарел, но стал совсем иностранцем. От советского юноши-студента биофака, каким помнил его Алексеев, остался разве что корявый русский язык. Дмитрий взглянул на часы.