Книга Иранская турбулентность, страница 66 – Ирина Дегтярева

* * *

В тот момент когда был налажен контакт с Рауфом и предстояла самая кропотливая работа, на горизонте Фардина возник Камран собственной персоной. Сам, в прямом и в переносном смысле снизошел с седьмого этажа в лабораторию — царство Фардина.

— Приветствую, доктор Фируз, — он улыбался, и сотрудники лаборатории могли подумать, что они большие друзья с доктором, однако многие из них знали, кем является Камран, и не питали иллюзий на его счет.

Лаборанты попытались слиться с окружающей обстановкой, прильнули к окулярам микроскопов, забились за стеклянную стену из аквариумов. Фардину отступать было некуда. Он выбрался из-за письменного стола, ответил на рукопожатие и поглядел вопросительно.

— Что же вы, дорогой Фардин, словно избегаете меня. Вернулись из отпуска и до сих пор не зашли.

— А надо было? Я полагал, что необходимость в моем переводе отпала. Надеялся. Мне бы хотелось заниматься…

— Доктор Фируз, давайте поднимемся ко мне в кабинет, там договорим.

Залитый солнцем кабинет Соруша выглядел все так же умиротворяюще, кресла с резными спинками, через резьбу которых проходили солнечные лучи, а на полу лежала резная тень от них, создавая почти домашний уют.

— Присаживайтесь, доктор. Вам придется подписать парудокументов, чтобы обезопасить себя, нас и ту работу, что вам предстоит выполнять, — он положил перед Фардином несколько листков.

— Что? — испуганно дернулся Фардин, едва пробежав глазами бумаги. — Секретность? Но позвольте, а как будет с возможностью выезжать за границу? Я люблю в отпуск путешествовать. Мне бы не хотелось сесть на приколе.

— У нас в Иране множество мест для отдыха и познавательных экскурсий, — цинично сообщил Камран.

— Я могу подумать? — Фардин продолжал ломаться, зная, что теперь, к счастью, он в Иране обеспечен связью.

Но необходимо вести себя естественно. Если обуза в виде секретности сваливается на обычного человека, и это не следствие его призвания и осознанного выбора, он трижды подумает, а стоит ли? Фардин мимически отыгрывал подобные сомнения.

— Не стоит, — Камран все еще улыбался, но интонация его изменилась. — Вам лучше уже остепениться. Знаете ли, поездки, свободная любовь… — он многозначительно взглянул на Фардина. — К тому же, ваше прошлое. Арест. Будем говорить прямо, вы должны радоваться, что при всем этом государство поручает вам важную работу, оказывает доверие. Вы ведь добросовестный гражданин Ирана и хотите, чтобы наш Иран стал могущественным и процветающим?

— Конечно, — поторопился с ответом Фардин, отирая пот со лба. Теперь все предельно ясно. Камран не намерен давать слабину. — Арест был ошибкой. Меня отпустили. Разобрались и отпустили.

Фардин дрожащей рукой подписал документы.

— Да и вот еще что, — черные глаза Камрана уставились на Фардина пристально. — Не стоит пытаться задействовать кого бы то ни было или стремиться играть на два поля.

— Не понимаю, о чем вы, — Фардин похолодел и так заметно побледнел, что Камран отступился.

— Не важно. Будете иметь в виду мой добрый совет. Завтра же приступайте к работе. Ваш кабинет триста двенадцатый. Ваш непосредственный руководитель — доктор Омид. Он введет вас в курс дела.

Только оказавшись за дверью, Фардин смекнул, на что намекал Камран. Конкуренция между структурами внутри Министерства информации. Узнав, кому принадлежит Симин, коллеги Соруша заподозрили, что и Фируз связан с разведкой МИ. Вот почему после приезда Фардина из Венесуэлы, Камран не сразу вернулся к разговору о переводе в секретную секцию.