Книга Иранская турбулентность, страница 89 – Ирина Дегтярева

Фардин сидел на скамье под навесом в накинутой на плечи куртке, прикидывая, куда бы в ближайшие дни податься, чтобы хоть наметить, в каком направлении двигаться дальше.

Самое перспективное — напроситься к дочери Омида. У нее собираются самые ценные кадры. Но весенне-летний сезон вечеринок у бассейна закончился. Девица грызет гранит науки в институте. Но все же попробовать стоит. Мелькнула отчаянная мысль подкинуть информацию под дверь МИ.

Исключать наблюдение за своей персоной Фардин до конца не мог, поэтому для контрразведки вычислить «анонима» не составит труда.

Навалилась еще одна проблема. Всю неделю Фардин не чувствовал наблюдения. Никакого. Он не замечал слежку и раньше, но ощущал ее, не постоянную, но очень профессиональную.

И вдруг ощущение пропало. Совершенно. Будто Фардин что-то потерял и не мог отыскать. Он доверял своему чутью, но сперва отнес это к усталости. Нельзя жить в напряжении слишком долго. Срабатывает механизм защиты, и чувства притупляются. Но, прислушавшись к себе, Фардин понял — слежку сняли.

Могло быть два объяснения этому. Первое — слишком оптимистичное, сигнализирующее, что проверки теперь уже в самом деле окончены и от него отвязались. Тому подтверждением стало расширение спектра задач по работе в секции. Но быть оптимистом Фардин не мог себе позволить, учитывая, что на протяжении этих месяцев общался с парнями из ОМИН.

Что, МИ закрыло глаза на это? Или все же удалось сохранить все в тайне? Вряд ли. Тогда с содроганием Фардин пришел ко второму объяснению. Фатальному для карьеры нелегала и, скорее всего, летальному.

То, что за ним резко бросили наблюдать, могло означать готовящийся арест. Его боятся спугнуть. Усыпляют бдительность Вот теперь Фардину стало по-настоящему страшно.

Но уверенность в самом худшем исходе превратилась почти в абсолютную, когда на крыше вдруг появился Камран. Он с равнодушным видом огляделся, будто подыскивал местечко побезветреннее или хотел оценить плотность тегеранского смога, повисшего над городом.

А Фардин не сомневался — господин Соруш высматривает его персону. По-видимому, для самоуспокоения, что птичка не упорхнула.

Фардин не опустил глаза, когда взгляды их встретились, даже нашел в себе силы помахать рукой в то время, когда его пробил озноб. Он неторопливо поднялся и прошелся вдоль оранжереи, направился к выходу.

— Куда же вы, доктор Фируз? — окликнул его Камран.

— Да пора за работу браться. Перекусил вот на свежем воздухе. — Фардин поднял на ладони скомканную промасленную бумажку от бутерброда.

Он с трудом заставил себя досидеть до конца рабочего дня. Перед тем как покинуть лабораторию, засунул книжку с зашифрованной и скрытой в ней информацией из Центра в глубину большого книжного шкафа. Научная книга среди множества таких же вряд ли привлечет внимание. Перед выходом сделал телефонный звонок дочери Омида.

Она, как ему показалось, с радостью ответила на звонок и согласилась с тем, что слишком давно они не встречались. Зима — тоскливое время и ее надо расцветить в хорошей, теплой компании молодых, веселых людей, к коим она причислила не слишком молодого и не такого уж веселого Фардина Фируза.

После разговора с ней Фардин подумал, что не все так плохо. Омид всегда держит нос по ветру, и если бы он имел хоть малейшее подозрение по поводу Фардина, вряд ли его дочь стала бы любезничатьс доктором Фирузом.