Онлайн книга «Баронесса из ОГПУ»
|
– Надо брать на себя всю ответственность за предстоящую диверсию, пока эти «умники» все не завалили, – прошептал под нос он и, немного еще подумав, добавил: – Провести операцию малыми силами через… два дня. Да! То есть в среду! Чш-ш. Пусть большевики дожидаются воскресенья, как им донес их агент! Теракт в ближайшую среду станет «сюрпризом» и для них, и для японцев, и для руководства Харбинского отделения «Братства» с генералом Бурлиным во главе и Аргуновым в придачу, которые ожидают диверсию через не-де-лю. Фуф. Только тихо. А как иначе, если никому доверия нет? – Хольмст еще налил в стакан и залпом выпил. – Один черт, случись какой-нибудь сбой, всех собак навешают на меня, а пройди операция гладко, лавры достанутся другим. – Александр Артурович шлепнул растопыренной ладонью по столу, и обратился к Чухонцеву, будто тот находился перед ним: – А это мы еще посмотрим, господин Чух-нёвцев, кто есть предатель. Я за Василева… цева… тьфу!.. Отвечаю! – Решив сдвинуть срок проведения диверсии, Хольмст тут же вызвал к себе помощника и в пику Чухонцеву хотел было поставить того в известность, снабдив необходимыми инструкциями. Но в последний момент разум, пусть и разогретый спиртным, все ж возобладал над порывом, и Хольмст сдержался, приказав принести ему еще одну бутылку китайской настойки. Двое суток для Александра Артуровича пролетели, как один день. Утро среды застало его с головной болью, запахом перегара и горьким привкусом во рту. Впрочем, ему было не привыкать. В последнее время Хольмст перед ответственными делами регулярно расслаблялся водкой, а потом, хорошенько умывшись холодной водой и почистив зубы порошком «ТЭЖЭ», буквально на глазах собирал волю в кулак, готовый свернуть горы. Несмотря на ранний час, он решил, что пора браться за дело. Для начала открыл все форточки в комнате и хорошенько проветрил помещение, из которого не выходил двое суток. После этого нажатием кнопки на столе вызвал помощникаи дал тому задание. Тот из приемной протелефонировал Суворову. Выслушав короткое распоряжение, Василий позвонил Казутиной. Зоя как раз собиралась на работу. – Сегодня к двум часам дня нас ожидает хозяин… нет, попозже нельзя. Чувствую, пробил час доказать свою преданность делу, мадам. – Передав сообщение, Василий подкрутил усики и усмехнулся: «Сразу видно, что гражданский человек. Никакого представления о военной дисциплине». Зоя вышла из дому. Китаец Миша убирался во дворе. Напротив, со стороны улицы, с метлой в руке, стоял дворник и, перегнувшись через невысокий дощатый забор, рассказывал Мише о преимуществах кустов левкоя перед бальзаминами, которыми в Харбине любили засаживать палисадники. – Я сегодня задержусь после работы по важному делу. Приду позже обычного, – обратилась к Мише Зоя. – Предупреди маму. Сама не стала ее беспокоить. Володька всю ночь ворочался, не спал. Она с ним. – Хорошо, мадам капитано, обязательно. – Миша любезно улыбнулся и поклонился хозяйке. Дворник тоже уважительно кивнул, открывая перед дамой калитку. Смысловского с Моргуновым и Перовым Хольмст решил вызвать на два часа раньше, чем Суворова с Казутиной. Однако не успел позвонить. Постучав в дверь, к нему вдруг вошли… брат и сестра Линь и с порога заявили, что японским кураторам непонятно, чем продиктовано самовольное, без согласования с ними решение о начале операции раньше срока. Почему об этом не были поставлены в известность они? И тут Хольмст покраснел, как сваренный под укропом рак: «Какая бл… донесла?!» – едва не вскрикнул он, но успев смекнуть, чем это ему может аукнуться, нарочито монотонным тоном произнес: |