Онлайн книга «Баронесса из ОГПУ»
|
Тимофей Денисович, невысокий, полноватый, с хмурым выражением лица, был человеком исполнительным, грамотным и слыл молчуном. А еще он умел хорошо водить автомобиль, обучившись этому на курсах шоферов и трактористов под названием «Интернационал». Здесь же, под прикрытием автошколы, прошел предварительную подготовку по шпионско-диверсионной работе, получив специальность подрывника-диверсанта на транспорте. За всем этим стояла японская военная миссия в Харбине, действовавшая через белогвардейскую организацию «Братство русской правды». Чухонцев в управление КВЖД устроился после того, как в числе других харбинцев получил советское гражданство, аккуратно переписавшись из дворян в гегемоны. Так поступали многие белоэмигранты. В большинстве они исходили из экономических соображений, чтобы прокормить свои семьи. Дело в том, что когда КВЖД перешла в совместное советско-китайское управление, после соглашений 1924 года, на дороге имели право работать лишь граждане СССР и Китая. Белому офицерству в Харбине, чтобы заработать копейку, выбирать особо не приходилось. Можно было записаться в китайскую армию, если повезет – в полицию или, подобно хунхузам, заняться лихими делами. Здесь фронт работ был пошире – грабежи, похищения людей с целью выкупа, заказные убийства, торговля наркотиками. Тимофей Денисович опускаться до этого не стал. Он подал прошение на получение гражданства не только из материальных соображений. Его идейные взгляды, идущие вразрез с идеологией большевиков, не давали ему покоя в жизни. Хотя что такое жизнь, когда в ней нет семьи и надежного тыла? Жена с двухлетним сыном на руках бросила полковника аккурат в канун октябрьского переворота, перебравшись подальше от социальных коллизий за границу. Ответственность за этот плевокв свою сторону и предательство Чухонцев возложил на большевиков. Правда, знающие люди утверждали, что в уходе жены как раз политики было меньше всего. Полковник попросту довел супругу своими беспорядочными связями с дамами сомнительной репутации. Кстати, в политике он был столь же неразборчив, как и с женщинами. Хольмст, зная подноготную Чухонцева, не ставил ему в упрек репутацию безнадежного бабника и демагога, а наоборот, восхитился однажды, узнав, что тому удалось закрутить роман с секретарь-машинисткой… из советской резидентуры в Харбине! Скромная 45-летняя женщина Софья Назарова обратила внимание на хмурого неразговорчивого мужчину не первой молодости и ответила на ухаживания, не устояв перед его настойчивостью. Вскоре дружеские отношения пополнились общностью интересов. Тимофей Денисович готов был круглосуточно целовать своей возлюбленной ручки, через которые проходила практически вся входящая и исходящая конфиденциальная информация харбинской резидентуры. И тут, конечно, надо было понимать, что сотрудница, имеющая доступ к секретам, не могла не докладывать кому следует, кто и при каких обстоятельствах заводил с ней знакомство, дружеские и иные отношения, включая интимные. Поэтому, когда Чухонцев попал в поле зрения оперативников, на него обратили пристальное внимание. А когда копнули его «пролетарскую» биографию, то оттуда всплыл царский полковник Павловский, служивший в контрразведке при Омском правительстве адмирала А. В. Колчака. В январе 1920 года, после объявления Колчаком о своей отставке, Павловский вместе с большинством министров бежал в Харбин. Но министров арестовали – одних посадили, других расстреляли, а Павловский исчез. И вот теперь объявился в руководстве управления КВЖД. Правда, без усов и бородки, прикрывшись фамилией рабочего Чухонцева. Его заподозрили в шпионаже в пользу Японии. И справедливо. Дальнейшая слежка за Чухонцевым-Павловским показала, что он держал тесную связь с террористической организацией «Братство русской правды», руководящей и направляющей силой которой являлись, как известно, все те же японцы. Ясное дело, чем раньше арестовать вражину, тем оно было и лучше для советской власти. Но Чухонцева решили до поры не трогать, подкармливая дезинформацией, которая ложилась на стол Хольмсту. Тот принимал все за чистую монету, которойи платил Тимофею Денисовичу за верную службу. Чухонцев был на высоте. Единственное, что пока не получалось у него – это выяснить, кто же враг, внедрившийся в ряды «Братства»? Разоблачить иуду стало делом чести для колчаковского контрразведчика. Когда Тимофей Денисович в разговоре с Софьей узнал о якобы готовящемся нападении на административное здание КВЖД, а также диверсиях на водонапорной башне и в парке, то передал информацию Хольмсту. Тот озадачился, как все три дезинформации от людей, пользовавшихся доверием, дошли до ОГПУ? Чухонцев же сразу смекнул: предатель – один человек! К тому же не из числа этих троих! Взять, к примеру, прапорщика Алексея Смысловского. Он осел в Харбине после разгрома боевого отряда, которым командовал в военной организации генерала Сычева. После этого какое-то время верховодил небольшим бандформированием, промышляя грабежами приграничного населения Дальневосточья. Отбирая у последних одежду, продукты питания, лошадей, оружие, боеприпасы и золото, отличался особой жестокостью по отношению к большевикам и членам их семей. Вскоре, разбитый в очередной раз коммунистическим отрядом особого назначения и вновь сумевший уйти от возмездия, он примкнул к «Братству русской правды». Такой вряд ли мог замолить грехи перед «советчиками» одними раскаяниями и предательством интересов белого дела. То же самое можно было сказать о Викторе Моргунове – белоказак, подъесаул. Участник расстрела станичников, во время рейда по тылам красных, а также – налетов на склады с зерном, конфискованным «советчиками» у кулаков. Служил при атамане Федоре Пучкове. Бежал в Харбин после ликвидации на Дальнем Востоке остатков структур белоказачьего войска. |