Онлайн книга «Баронесса из ОГПУ»
|
Несмотря на то что Паасикиви являлся сторонником выхода Финляндии из войны, находясь в оппозиции к президенту Ристо Рюти и главнокомандующему вооруженными силами Финляндии маршалу Карлу Маннергейму, он стремился сделать этот процесс беспроигрышным, исключая территориальные уступки и материальные возмещения, вопреки требованиям советской стороны. Переговоры завязались легко, но пошли трудно. Порой казалось, что из тупиковой ситуации нет выхода. Но вновь и вновь дипломаты прорабатывали различные варианты решений непростых вопросов, искали компромиссы и тут же отвергали аргументы друг друга, выдвигая контрдоводы. В особо трудные моменты Александра Михайловна, чтобы разрядить ситуацию, прибегала к финским шуткам. Произносила, не скрывая улыбки: «Ома мао мансика, му маа мустика», – что означало, – «Своя страна клубника, чужаячерника». Слова на родном языке вызывали просветление на угрюмых лицах финнов, а возможно, и в их головах. В ответ они искренне и доброжелательно смеялись: – Ойкен хювя! (Здорово)! Столкновение мнений и споры, которые разгорались, гасли и вспыхивали, как костер на ветру, принесли, однако, свои результаты. Утром 20 сентября 1944 года газеты и радио известили народы мира, что Финляндия порвала союз с нацистской Германией и подписала перемирие с СССР. Несмотря на то что соглашения по всем принципиальным вопросам были достигнуты на условиях советской стороны, у мировой общественности появился повод говорить о гуманизме Советского Союза, отказавшегося таким образом от оккупации Финляндии. Это была победа дипломатии и разведки. Александра Михайловна Коллонтай и Зоя Ивановна Воскресенская-Рыбкина – заместитель резидента и пресс-атташе посольства, а также Борис Аркадьевич Рыбкин – резидент и советник посольства, каждый по своей линии, сделали все возможное, чтобы создать условия и шаг за шагом убедить финских политиков в том, что в противостоянии с СССР скандинавы ничего хорошего не достигнут. Александра Михайловна Коллонтай еще завершала переговоры с финнами, когда Зою Ивановну вызвали в Москву. В столице ее и застало официальное сообщение о выходе Финляндии из войны. Был один из обычных темных, холодных московских вечеров. В дверь постучались. Зоя Ивановна щелкнула замком и обмерла. На пороге стоял худой, бородатый человек в военной форме. – Борис! – только и успела вскрикнуть женщина, как оказалась в объятиях мужа. Она не видела его, кажется, целую вечность и ничего не знала о нем, кроме того, что Борис Аркадьевич находился на фронте. – Боря, какое счастье, что ты живой!.. Ты вернулся?.. – Да, Зоенька, вернулся. – У тебя усталый вид. – Она сильней прижалась к нему. – Ну, ничего. Теперь ты у меня отдохнешь, отоспишься… – Успеется еще отдохнуть. Завари-ка мне лучше своего крепкого кофе. Я так мечтал об этом. – Знаю, милый… Они сидели за кухонным столом и какое-то время молча смотрели друг на друга. Потом она спросила его о чем-то, он ответил и тоже спросил ее о важном. И вновь помолчали. Их глаза говорили куда больше того, что можно было выразить словами. Теперь они понимали, что это – чудо! Чудо – смотреть в любимые глаза и понимать – зачем судьба хранила их, проведясквозь огонь и смерть, потери родных и близких. «Я знала, что со мной ничего не случится, потому что у тебя никого, кроме меня, не осталось, любимый». – «Я знал, что дойду, потому что наша любовь, как маяк, вела меня к тебе». |