Книга Курс 1. Ноябрь, страница 86 – Гарри Фокс

— А вот и наша важная особа, — произнес он тихо, но отчетливо, глядя на фигуру Роберта, который шел, скованный с двух сторон дамами. — В сопровождении, как водится, целого королевского зверинца. Принцесса… и две Блад. Типично.

— Стоит ли так… резко высказываться о новом графе, мистер Харгрейв? — робко прозвучал голос сзади.

У окна стояла молодая служанка, Оливия. Она протирала пыль с уже и без того сияющей консоли, но её глаза были прикованы к той же картине. В отличие от дворецкого, в её взгляде не было осуждения, а лишь живое, неподдельное любопытство.

— О графах, моя дорогая, судят по делам, а не по подаренным титулам и свите, — холодно парировал Харгрейв, не оборачиваясь. — Этот… юнец прославился лишь скандалами в академии и умением находить покровительство в юбках. А теперь мы должны принимать его как законного хозяина. Смехотворно.

Он видел, как маленькая процессия остановилась у массивных ступеней крыльца. Роберт что-то говорил, жестикулируя свободной рукой, а девушки, каждая со своей стороны, сжимали его руки, будто не пуская.

— Взгляни, — продолжил дворецкий с ледяной иронией. — Управляет поместьем, а выглядит как заложник на прогулке. Не хозяин, а приз для двух соперничающих кланов. Великолепное начало для новой династии.

Оливия, однако, не слушала его язвительных тирад. Она смотрела на самого Роберта. На его смущённую, но упрямую улыбку, на то, как он, казалось, пытался сохранить хоть каплю достоинства в этом абсурдном положении. Её губы сами собой растянулись в лёгкой, почти незаметной улыбке.

— Роберт, значит… — прошептала она про себя, пробуя имя нового хозяина на вкус. Оно звучало куда живее и человечнее, чем все эти церемонные «ваши сиятельства».

— Оливия! — резкий, отрывистый окрик дворецкого заставил её вздрогнуть. Он уже стоял в дверях, выпрямившись во весь свой немалый рост, поправляя безупречные белые перчатки. — Ты идешь, или намерена встретить графа Арканакса, уткнувшись носом в оконное стекло? Пора демонстрировать подобающее радушие. Если, конечно, у нас осталось хоть какое-то понятие о приличиях.

— Иду… иду, мистер Харгрейв, — поспешно отозвалась Оливия, отпрыгнув от окна и сглаживая передник.

Харгрейвбросил последний оценивающий взгляд на свою идеальную ливрею, проверил, не соскочил ли хоть один волосок с его безупречной причёски, и тяжело вздохнул. Этот вздох говорил о долге, который нужно выполнять, даже если он противоречит каждому твоему внутреннему убеждению.

— Встречаем «хозяина», — произнес он без энтузиазма и торжественно двинулся к парадным дверям, чтобы распахнуть их в тот самый момент, когда Роберт поднимется на верхнюю ступеньку. Оливия поспешила за ним, на ходу стараясь стряхнуть с лица остатки задумчивости и придав ему выражение почтительного внимания. В её кармане, однако, уже теплилась искорка интереса к тому, каким же на самом деле окажется этот странный новый граф, ведущий под руку сразу двух опасных красавиц.

От лица Оливии

Сердце колотилось где-то в горле, пока я на ходу поправляла скромное платье и белый передник, стараясь не отстать от длинных, размеренных шагов мистера Харгрейва. В доме царила тишина — неспокойная, настороженная. Большинство слуг уже отправились отдыхать в своё крыло или были заняты вечерними делами в глубине поместья. Известие о визите хозяина пришло внезапно, меньше часа назад, и повергло всех в тихую панику. А тут ещё и принцесса! И, как зашептались на кухне, «те самые Блады».