Книга Курс 1. Ноябрь, страница 93 – Гарри Фокс

Принцесса замерла в двух шагах от моего укрытия. Я видела край её шелкового ночного одеяния, слышала её ровное, недовольное дыхание. Ещё мгновение — и её взгляд упадёт прямо на меня, застывшую в тени за портьерой.

Внутри всё сжалось в ледяной комок ужаса.

Исчезнуть, — взмолилась я про себя, закрывая глаза. — О, пожалуйста, исчезнуть, раствориться, только бы меня не нашли…

И вдруг я почувствовала это. Не физическое прикосновение, а пронизывающий до костей холодок, исходящий из самой стены за моей спиной. Мгновенно, прежде чем я успела вдохнуть для крика, чьи-то ледяные, нечеловечески сильные руки обхватили меня. Одна ладонь с силой прижалась к моему рту, другая — закрыла глаза. Что-то плотное и холодное, как мокрая тень, обвило тело. И я… провалилась. Не вперёд, не назад. Внутрь. В твёрдую каменную кладку стены. Не было ни звука, ни вспышки света — только душераздирающее ощущение падения сквозь ледяную жижу, которая внезапно стала не твердью, а вязкой бездной.

Я не успела даже вскрикнуть. Не успела понять.

И вот я уже судорожно падаю на прохладный каменный пол в совершенно другом месте. Воздух пахнет пылью и сыростью. Я лежала, задыхаясь, сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.

— Что?… Как?… Что произошло?.. — хрипло прошептала я в полумглу, отталкиваясь от пола дрожащими руками.

И тут я почувствовала. Мой указательный палец, тот самый, горел. Не болью, а странной, глубокой вибрацией, исходившей из самой кости. Я подняла руку перед лицом.

И застыла.

Палец был чёрным, как обугленное дерево. А по этой чёрной коже, будто выжженные изнутри, пылали алые, пульсирующие руны. Знаки, которые я никогда не видела, но от которых веяло древностью и чем-то ужасно нездешним.

Я вскрикнула, отчаянно, беззвучно. И в этот миг пылающие руны начали бледнеть. Чёрный цвет отступал от ногтя к кончику пальца, как чернильное пятно, впитываемое кожей. Через несколько секунд мой палец сновавыглядел обычным — бледным, немного испачканным пылью. Только слабое, едва уловимое покалывание осталось.

— Что это? Что за⁈ Это проклятье? Что это такое⁈ — забормотала я, сжимая запястье здоровой рукой, будто пытаясь остановить заразу.

Тошнота накатила внезапно и неудержимо. Горло сжал спазм. Я едва успела отползти в сторону, прежде чем меня вырвало на каменные плиты. Слёзы выступили на глазах от слабости и отвращения.

— Боги… что со мной? — простонала я, вытирая губы тыльной стороной ладони.

Силой воли заставив себя подняться, я побрела, пошатываясь, по коридору. Узнала его — это было служебное крыло. Рядом должна быть ванная комната для прислуги. Я ввалилась внутрь, щёлкнула выключателем. Яркий свет болезненно ударил по глазам.

Подойдя к небольшому, чуть мутноватому зеркалу над раковиной, я хотела умыться. И посмотрела на своё отражение.

Отшатнулась, ударившись спиной о дверной косяк.

Мои глаза… Зрачки. Они не были круглыми. Они сузились в вертикальные, острые, как у кошки, треугольники. И светились они необычным, ядовито-розовым светом. Цветом того енота. Цветом бреда.

— Я сплю… я сплю… — зашептала я, прижимая ладони к лицу. — Что за кошмар происходит? Это сон. Это должен быть сон!

Но когда я снова опустила руки и взглянула в зеркало, треугольные розовые зрачки всё так же смотрели на меня из отражения. И тогда мой указательный палец, будто живой собственной волей, резко взметнулся вверх. Он сам, без моего желания, навёл остриё ногтя на поверхность зеркала.