Книга Уроки во грехе, страница 106 – Пэм Гудвин

Он взял меня за горло и овладел моими губами, и я в полной мере ощутила, сколь много он сейчас чувствует. Я слышала, как он утробно, гортанно стонет. Чувствовала, как напряжены его сухожилия на спине.

Он был возбужден, взволнован и взвинчен. Мы оба были.

Его поцелуи стали ненасытными, а руки – беспокойными. Я снова попыталась взяться за его ремень, и на этот раз он мне позволил. Я быстро расстегнула пряжку и пуговицы на его рубашке. Потянулась к воротничку – и он поднял подбородок. Я вынула белый кусок пластика и потом стянула с него брюки.

Его эрекция натягивала ткань, указывая ровно на мою киску.

– Точка невозврата. – Я взяла его за талию и посмотрела ему в глаза.

– Даже если здесь все полыхнет огнем, а из стен засочится кровь… – его голос стал жестче, – я все равно не остановлюсь. Ничто не помешает мне быть с тобой и взять тебя так, как я мечтал.

Растаяв от этих слов, я коснулась его лица. Усмехнувшись, он потянулся к своим трусам. И когда эта последняя деталь одежды оказалась на полу, а его член покачивался между нами, он приподнял меня и посадил на край алтаря, вонзаясь языком между моих ног.

Мои соски затвердели, я запрокинула голову, пока он поклонялся моему телу со всей набожностью католического священника. Он знал, чего хочет, и целеустремленно шел к этому.

Я обвила его руками и ногами, и он снова приподнял меня и уложил на деревянный пол возле алтаря.

Я раздвинула ноги, и пульсирующая головка его члена оказалась у моего лона. Он посмотрел на меня. Я на него. Завороженные, мы оба тяжело дышали.

– Посмотри на нас, Тинсли. – Он опустил взгляд.

Я посмотрела туда же – и увидела самый длинный и толстый член из всех, что мне попадались. Как он вообще в меня уместится?

– Ты этого хочешь? – Он коснулся головкой моей влажной плоти.

– Магнус, придурок, трахни меня уже. – То ли смеясь, то ли умоляя, я выгнула спину. – Давай уже.

Он наклонился и жадно поцеловал меня в губы.

– Ты получишь меня целиком, детка. И пути назад нет, – пообещал он.

Привстав на руках, он посмотрел мне в глаза и адавил головкой на мое лоно. Его рот приоткрылся в беззвучном стоне, и я тоже застонала и поерзала.

В тот день, на полу перед алтарем, отец Магнус Фальк нарушил целибат и лишил меня девственности.

Сантиметр за сантиметром, он входил, подрагивая всем телом, неотрывно глядя на меня прекрасными голубыми глазами.

Жжение превращалось в непереносимый нажим. Я поерзала, еще сильнее раздвигая ноги, чтобы вместить в себя его член.

– Черт возьми, да. – Низкие звуки вырывались из его горла. – Раздвинь их. Я войду до конца.

И он выполнил задуманное. Он вошел на всю длину, осторожно вынул и вошел снова. Снова и снова, медленно и ритмично, он учил мое тело принимать его член.

У него не было секса девять лет, и все же он сдерживался, запрещал себе набрасываться на меня, как животное.

Его терпение заводило, ведь я знала, что оно дорогого стоит. Его мышцы напряглись до предела, дыхание было поверхностным и прерывистым. Его сотрясала дрожь.

Клянусь богом, я чувствовала его у себя в матке. Я чувствовала его в своей груди. Я чувствовала его в каждом уголке своего сердца.

А потом я ощутила нечто иное. Что-то изменилось. Мышцы моего лона разжались, обмякли, приняли, и дискомфорт сменился волной удовольствия.

Я обвила его ногами и притянула к себе, принимая глубже.