Книга Уроки во грехе, страница 114 – Пэм Гудвин

Она хотела знать, что изменилось. Что стало причиной перемен. Я? Или девять лет целибата? Или она стала катализатором?

– Священничество мне помогло. Оно научило меня лучше относиться к людям. Я все еще жажду эротической боли, но с тобой я могу справиться, потому что мне нужно защитить тебя, подавив свои эгоистичные порывы. Защитить тебя от моих желаний. Если бы я встретил тебя, когда мне было за двадцать и когда я был самым большим придурком во вселенной? Не знаю. Я не могу представить себе наши отношения как-то иначе. Меня инстинктивно тянет к тебе так, как ни к кому другому.

– У меня с тобой то же самое. – Она поцеловала меня в губы. – Так что случилось? Ты сказал, что что-то сделал. Что привело тебя сюда?

– Я встретил Амелию. – Мои руки дрогнули, а живот свело. – У нее была компания по разработке программного обеспечения, которую она построила с нуля. И я хотел ее бизнес. Я знал, что смогу улучшить его за шестьдесят дней и очень хорошо заработать. И я ее соблазнил. Она влюбилась в меня и продала мне компанию, решив, что останется в бизнесе и мы будем руководить им вместе.

Тинсли не шелохнулась, даже не моргнула.

– Она позволяла мне причинять ей боль во время секса. – У меня пересохло во рту. – Я знал, что ей это не нравилось, и она знала, что я сплю с другими. Думаю, это причиняло ей очень много боли. Но она не отступалась. И принимала мои наклонности, терпела мои выходки и мое распутство. – Застарелое чувство вины возникло снова. – У нее был врожденный порок сердца. Но она никогда мне о нем не говорила. Она знала, что я перестану с ней встречаться, если не смогу делать с ней то, что хочу. – Я провел ладонью по лицу. Меня тошнило от самого себя. – Я не знал.

– Что случилось? – Она сняла перчатку и сжала мои пальцы, лежащие на ее бедре.

– Я душил ее во время секса, и у нее случился сердечный приступ. У нее во рту был кляп, она была связана и не могла мне сказать. Она умерла, когда я сдавливал ей горло.

И входил в нее своим напряженным членом.

– Нет, Магнус. – Она обхватила мое лицо ладонями, а ее черты исказила печаль. – О боже, не могу представить, каково тебе было.

Мне была ненавистна жалость в ее голос, в ее прикосновении, в ее чертовых завораживающих глазах.

– Мне было плевать на эту женщину. Я едва мог выносить ее, если не трахал. – Я сжал ее запястье. – Не смей меня жалеть.

– Я не жалею. – Выражение ее лица стало жестче, и она выдернула руку. – Но у меня есть к тебе чувства. Это была ужасная трагедия, которую ты носил в себе девять лет. Трагедия, в которой ты не виноват. Ты не знал. И тебя не судили, так?

– Никаких обвинений не было. Ее семья угрожала меня засудить, и я откупился от них. И отдал им ее компанию, которую они вскоре разрушили. Я замел следы. Сделал так, что все осталось в прошлом. Даже члены твоей семьи не смогут раскопать эту историю.

– Амелия была твоей последней..? С ней у тебя последний раз был секс?

– Да.

Она глубоко вздохнула, и ее взгляд расфокусировался. Ей многое надо было осознать. Одному Богу известно, что она обо мне думала.

– Неудивительно, что ты столько времени соблюдал целибат, – пробурчала она. – С таким трудно примириться, и ты закрываешься от собственных эмоций. Даже если бы тебе было дело до Амелии, вряд ли бы ты плакал по ней.