Книга Уроки во грехе, страница 127 – Пэм Гудвин

– Почему он за мной следил?

– Невада Хильдебрандт связалась с мамой неделю назад и сказала, что между тобой и твоим учителем что-то происходит.

– Ну конечно она так сказала, эгоистичная, завистливая, мерзкая долбаная сучка.

– Боже, Тинсли. – Он уставился на меня так, словно не узнавал собственную сестру. – Что с тобой случилось?

– Давай начистоту. Мама поверила обвинениям Невады и послала Ульриха в Мэн? Я полагаю, есть и другие фото.

– Да, и да.

– Кто их видел?

– Мама и я. И Ульрих.

– А Китон и Винни?

– Нет. Она хочет максимально сохранить все в тайне.

Никаких скандалов.

Перри был ее любимым ребенком, ее очаровательным, со всем согласным мальчиком. Ему был всего двадцать один год, но она доверяла ему общаться с прессой и сглаживать любые негативные публикации. Неудивительно, что она прислала его за мной, чтобы он не дал мне устроить сцену, пока Ронан делает свою грязную работу.

Головорез стоял у входной двери и следил за нашим разговором. Темные волосы, темные усы, голубые глаза, мускулы – Ронан мог бы показаться привлекательным, если бы не пугал до одури.

– А ты видел фото? – спросила его я.

– Нет.

– Но ты готов убить священника, потому что мама тебе приказала?

Его взгляд наверняка заставлял многих втягивать голову в плечи. Но он не увидит моего страха. Я много раз имела дело с гневливыми мужчинами, способными засмотреть до смерти.

– Подожди снаружи. – Я показала ему на дверь.

Когда Перри кивнул, Ронан вышел, и в комнате стало не так жутко.

Если бы передо мной стояла моя мать, я бы выдала наспех состряпанную ложь во спасение жизни Магнуса. Но это был Перри. Он был заботливым, защищал меня и хорошо ко мне относился. И лучшее, что я могла сделать, это сказать ему правду.

– Я люблю его.

Он округлил глаза.

– Священника?

– Да. Я люблю Магнуса.

– О, Тинс. Ты думаешь, что это так, но…

– Не смей говорить мне: «О, Тинс». – Я негодовала. – Я не ребенок, и я не умственно отсталая. Я умная, Перри. Достаточно умная, чтобы знать, кого именно я люблю.

– Ладно. – Он поднял руки, пытаясь меня угомонить. – Успокойся.

– Не могу. Знаешь почему? Потому что, если с ним что-то случится, это меня уничтожит. Понимаешь? Я этого не переживу.

– Почему? Почему именно он?

– Он видит меня настоящую и понимает меня. Он принимает и защищает меня.

Говоря, я расхаживала по комнате. Я рассказала ему, как мне было плохо, когда я впервые приехала в академию, как я стремилась к тому, чтобы меня исключили, и мучала Магнуса несколько месяцев. Рассказала, как Магнус помог мне с опоссумами и вытирал мою кровь на Празднике зимы. Я объяснила ему, как он сдерживался несколько месяцев и боролся с притяжением, которое одолевало нас обоих.

– Он прикроет меня от пули, если понадобится. – Я съежилась от страха. – И я сделаю то же самое ради него.

– Твою ж мать. – Брат провел рукой по волосам. – Вариантов у нас немного. Мы не можем разорвать сделку с Кенсингтонами. Морелли окружают нас со всех сторон. Нам нужны их ресурсы. Нам нужны их фонды.

– Если дело только в этом, то зачем вам устранять Магнуса?

– Если он заговорит, то Кенсингтоны узнают, что ты спуталась с учителем…

– Магнус будет молчать. У него карьера на кону.

– Он любит тебя?

Мое сердце замерло.

– Не знаю.

– Если любит, то разрушит эту сделку. Прости, Тинс. Надо его убрать.