Книга Уроки во грехе, страница 22 – Пэм Гудвин

Я скучала по своим шелковым наволочкам. Я пыталась их упаковать, но Джастин – один из маминых цепных псов (он же персональный ассистент) – выудил их из чемодана, заявив, что их нет в одобренном списке. Я вообще много чего пыталась упаковать, но он стоял надо мной и с неодобрением на меня таращился.

«Слишком короткое».

«Слишком прозрачное».

«Никаких стрингов».

«Слишком открытое».

«Неподобающе».

«Производит неправильное впечатление».

Он убирал всё, что я складывала. И когда у меня наконец лопнуло терпение, я швырнула лифчик ему в лицо и сказала, чтобы он паковался сам.

Этот уродец запаковал всего одну сумку. Одну! И набил ее одеждой, про которую я и знать не знала. Консервативным, унылым говном.

Ну да ладно. Я знала, что все рано не задержусь здесь надолго. И всю ночь планировала, как отсюда выбраться.

Напиться, принять наркотики, протащить оружие – за это меня бы точно исключили. Но раздобыть это всё не было никакой возможности.

Можно было запалить комнату. Но я не хотела, чтобы из-за меня кто-нибудь пострадал.

Будь у меня мобильный, я включила бы порно на полную громкость прямо в классе.

Будь у меня мобильный, я бы позвонила Китону. Он бы меня выслушал и сказал правильные слова. Он бы понял. Но поскольку и этой возможности я была лишена, я сидела и внимательно читала школьные правила, придумывая, как бы их нарушить.

Мне нужно было быть совершенно неуправляемой. Хулиганкой. Изобретательной. Храброй. Более смелой, чем когда-либо. Вытворять нечто, чего я никогда не позволила бы себе в своей старой школе.

Я не была плохой от природы. Не могла себе представить, как буду ломать и крушить или, например, красть. Да я, черт возьми, ни разу не курила.

Но сюда я попала за свою прямолинейность и тусовки с парнями, и я решила, может быть, именно за это меня и исключат.

Что касается парней: в своде правил была целая глава, посвященная запретам на половые отношения. И упоминания об электрической ограде на заборах, прости господи.

Может, в стенах были бреши?

Мне нужно было подружиться с нарушительницами общественного спокойствия, с девочками, которые прожили здесь достаточно долго, чтобы узнать слабости этого заведения. Ученицы академии «Сион» казались сдержанными и чопорными, но в каждой школе обязательно есть свои «плохиши». И их будет нетрудно отыскать.

Перед рассветом я услышала топот в коридоре. Словно бежало целое стадо. Они топали, но при этом шикали друг на друга, стараясь как можно тише пробираться мимо спален.

Я подскочила и посмотрела на часы. И ахнула. Я проспала минут двадцать, а собраться внизу мы должны были часа через два.

Какого черта они там делают в такую рань?

Любопытство вытащило меня из постели. Открыв дверь, я мельком увидела кого-то отстающего от остальных. Она исчезла за углом, где-то на лестнице, и кстати, на ней были только крохотный топ и стринги.

Вот ублюдок. Значит, я могла взять стринги.

Сжав руки в кулаки, я ринулась за ними, проскользнув мимо двери старшей сестры.

На лестничной площадке я сначала не поняла – подниматься мне или спускаться. Но голоса послышались сверху, и, разгоняя адреналин в крови, я побежала туда.

В любой другой ситуации я бы не вышла из комнаты в майке и трусиках. Но на сей раз я бежала в шесть утра за девочкой, чей зад был буквально прикрыт ниткой для чистки зубов.