Книга Уроки во грехе, страница 6 – Пэм Гудвин

– Ты это слышишь? – заголосила я, обращаясь к матери.

– Делай как тебе велят, – скучающим голосом произнесла она, – и твоя учеба пройдет безболезненно.

– Закон запрещает бить студентов!

– Нет ни одного федерального закона или закона штата, регулирующего порку в частных школах. – Она улыбнулась, и это причинило мне больше всего боли.

– Значит, если я приеду домой вся в синяках, тебе будет плевать? До тех пор, пока их не увидят посторонние люди?

– Когда мы увидимся в следующий раз, надеюсь, ты уже перестанешь вести себя как ребенок и на тебе не будет никаких синяков.

– Ты о чем? Мы же увидимся в выходные. Родители навещают детей по выходным и…

– Не обсуждается. Только когда я получу удовлетворительный отчет от отца Магнуса, минимум через несколько месяцев, только тогда я разрешу тебе приехать на праздники.

– Зачем ты это делаешь? – В моем голосе послышалась слепая ярость. – Потому что я нарушила твои правила? Ладно. Отошли меня в другую школу. Разрушить мою устоявшуюся жизнь уже и так достаточное наказание. Но отдать меня незнакомцу, который лупцует своих студентов, это как? Ты, видимо, совершенно меня презираешь.

– Выговорилась?

– Нет. – Из меня вышли остатки уважения к стоящей передо мной женщине.

И в тот момент я дала себе обещание. Она думала, я плохая девочка? Так вот, она ошиблась. По-настоящему плохих девочек пинком вышвыривают из таких вот школ-интернатов.

И я поклялась сделать все, что в моих силах, чтобы меня исключили.

– Если оставишь меня тут, – произнесла я, – я подмочу репутацию нашей семьи так, что ты не отмоешь ее ни в какой прессе.

Не сдвинувшись с места, она подняла бровь и посмотрела на отца Магнуса.

– Она не была такой вздорной. Не знаю, что на нее нашло.

– Не Робби Ховард, не любой другой парень… – Я подняла подбородок, – а ты – самый большой сексобломщик!

– Ты ступила на тонкий лед, юная леди.

– Да что ты, «бумерка»?? Это же ты доверяешь меня одному единственному священнику, хотя раньше за мной не очень-то успешно следила куча охраны. Ты теряешь связь с реальностью.

Мама была слишком молода, чтобы принадлежать поколению бумеров. Я просто хотела ее выбесить.

– Подожди нас в коридоре. – Распоряжение, отданное тихим голосом, но оно резало воздух, словно клинок.

– Это ты жди в коридоре. – Скрестив руки на груди, я проглотила подкативший к горлу комок страха.

– Я повторять не буду. – Она указала пальцем в сторону двери.

Испытывая судьбу на прочность, я помотала головой.

– Покажи мне, что в твоем сердце есть хоть капля порядочности и забери меня домой.

Я обращалась к той боли, что была в ней и на которую она должна была откликнуться. Но отец Магнус среагировал первым. Он медленно и угрожающе вышел вперед. Я пыталась стоять на месте, но его уверенные шаги заставили меня отступить.

Он вторгся в мое пространство, его фигура возвышалась надо мной так, что носом я была на уровне его груди. Он не коснулся меня и пальцем, но я бы и не позволила – я отшатнулась, не в силах сделать вдох. Он наклонился ближе. Я отшатнулась снова, а он сделал еще один шаг ко мне, и еще один, каждый раз нарушая границы моего пространства и разрушая мою напускную смелость.

Если я хотела здесь выжить, то не могла позволить ему меня затравить. Мои руки неосознанно дернулись, ноги попятились прочь, инстинктивно пытаясь уйти подальше от жутких флюидов, которые источал этот человек.